Не верь мне

К кассе как раз подошёл появившийся в кафетерии мужчина в засаленной жилетке, и она принялась наливать воду в точно такую же чашку, как стояла перед Линой. — Черт возьми, — снова взгляд на Лину. Гнев все-таки вырвался наружу, — почему тебе не вызвали скорую?!

Она сделала ещё один глубокий вдох. Провела ладонью по животу. Новый вдох.

— Потому что я попросила не делать этого, пока не приедет моя подруга, — ответила сдержанно и добавила: — Все хорошо.

Стоило ей подняться, я придержал её под локоть. До её нежелания принимать мою помощь и терпеть прикосновения, дела мне не было.

Инна подошла ближе. Она однозначно чувствовала себя, да и была тут третьей лишней, хотя, уверен, Алина считала совсем иначе.

— Убери руки! — зашипела она, пытаясь выдернуть руку. Подруги обменялись быстрым взглядом, Инна приоткрыла губы, но ничего не сказала. Обеспокоенная, она не знала, что делать.

— О, Господи… — шепнула Лина, потирая поясницу.

Больше не мешкая, я повёл её было к выходу, но она снова высвободилась, посмотрела на меня волком, вложив в этот взгляд всё что, должно быть, чувствовала ко мне: презрение, злость и нежелание того, чтобы я не то, что трогал, находился рядом.

В этот момент я как никогда остро почувствовал, насколько старше её. Напомнив себе об этом, я собрал воедино всю оставшуюся во мне сдержанность, хотя последние часы, прошедшие с минуты, когда она, накрутив себя, выбежала из клиники, сдержанности во мне не осталось.

— Прекрати! Мы едем в клинику! А потом ты выслушаешь меня, Алина.

— Не буду я тебя слушать, — продолжая потирать спину, отозвалась она.

Я стиснул зубы и, всё-таки приобнял её. На сей раз высвободиться она не попыталась и пошла вместе со мной прочь из зала."

"— А придется, — когда мы уже были у двери, выговорил тихо, но знал — она меня расслышала. Глупая маленькая девочка… — Дыши ровно, Алина. Всё будет хорошо, — запах её волос проникал в лёгкие, успокаивая душу. Теперь, когда она была в безопасности, рядом, я уже не казался сам себе таким бессильным.

По сравнению с тем, что могло быть, всё остальное казалось не так страшно. Даже решение Горошины появиться на свет раньше, чем положено. Она со мной, и пусть хоть кто-то попробует отобрать её у меня!

— Ничего хорошего уже не будет, Громов! — отрезала Алина и, едва мы вышли на улицу, снова попыталась вырваться. — Я тебе верила! Я тебя любила, а ты… — не договорив, она стиснула зубы. Тихо застонала, оперлась о руку подоспевшей с другой стороны Инны.