Наверное, именно это мне и стоило сделать уже давно. Она быстро стерла сорвавшуюся слезинку и, ничего не сказав, кивнула. Кивнула еще раз, как будто уже самой себе и юркнула на заднее сиденье.
Я с силой хлопнул дверью, обошел автомобиль и, не теряя ни секунды, уселся за руль. Резко вдавил педаль, сорвал машину с места и вывернул с заправки. Нужно было вернуться в город и сделать это как можно быстрее. Достал телефон, набрал Давиду.
— Приготовь родовую, срочно! — приказал без предисловий. — Если Марина уже ушла, верни её.
— Я не поеду в твою клинику! — нервно выкрикнула Алина, голос её звенел. — Не поеду, Громов! Отвези меня в нормальный роддом!
— Я отвезу тебя туда, где тебе будет лучше, — процедил сквозь зубы.
— Лучше?! — отрывистый, саркастический смешок.
— Да, лучше, — перевёл взгляд с зеркала заднего вида, сквозь которое только что мы смотрели друг на друга, на ленту дороги. Всё потом. Всё личное потом.
— Я тебя ненавижу, — донеслось сдавленное с заднего сиденья.
— А я тебя люблю, — ответил ей, не отрывая взгляд от дороги.
Стон Алины нарушил образовавшуюся вдруг на мгновение тишину. Слишком часто. Для того, чтобы понять это, на часы мне было смотреть не нужно. Слишком, чтоб его, часто! Эй ты, там наверху? Если ты все-таки там сидишь, знай, я сделаю все, лишь бы мои девочки были в порядке. Я клянусь тебе.
Глава 40
Алина"
"Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Сознание будто заволокло туманом, голова была тяжелая. Потолок, расплывающиеся очертания окна… Сильно хотелось пить. Так сильно, как не хотелось, наверное, ещё ни разу в жизни. Первым порывом было коснуться живота, успокоить мою малышку, но едва я приподняла кажущуюся неимоверно тяжелой руку, память начала подкидывать мне клочки воспоминаний. Машина Олега, холл клиники, родовая… И голос Давида:
«Давление падает!»
Слова эти будто ударили меня в солнечное сплетение.
— Девочка моя, — едва пошевелила я губами и попыталась подняться. Застонала.
Роды были тяжелыми, такую боль я еще ни разу в жизни не испытывала.