Однако берегитесь те, кто пожелает ради корысти воспользоваться его огромным сердцем! Доброта — это не слабость. Нет, в его случае доброта была с кулаками. Пудовыми.
На вверенной ему территории лэдор Геварский не терпел лжи, мошенничества и любого проявления несправедливости к любому человеку. Для него люди, неважно, какого сословия, прежде всего были именно людьми. Живыми, со своими чувствами и желаниями. Которых он взял под свое крыло. И не позволял даже тем, кто был выше него по статусу, обижать людей, живущих на его территории (а это не только Придорожье, но и его окрестности).
Конечно, титулы учитывались, но все знали, что обратиться к лэдору может как приезжий эдор, так и конюх, и никому не будет отказано.
Это на самом деле много говорило о Геварском как о человеке.
И там, где требовалась твердая рука, приказ или приговор, эта самая рука у Геварского имелась, и она ни разу не дрогнула.
Вообще, такие люди всегда вызывали у меня восхищение. Не только потому, что могли выстроить вокруг себя сносные отношения даже с теми, кто имел определенные пороки и слабости.
Я больше помалкивала, хоть и отвесила пару комплиментов столу (хозяева озаботились тем, что герцогиня еще и кормящая мать, а потому никаких сильно перченых, соленых или очень жирных яств мне не подавали), наблюдала за тем, как общается чета Геварских с людьми.
Радовало, что его уже придумали и научились изготавливать, но было плохо, что распространения широкого стекло здесь еще не получило… Песка, что ли, было жалко? Или не поняли выгоду? Как только приличия позволят встать из-за стола, я таки пообщаюсь с эдором Рафтом о его чудо-товаре аж из самого Куафара…
Вообще, со стеклом вырисовывалась странная ситуация.