И это так болезненно сводит грудную клетку, что мне вдруг становится страшно за себя.
Какой-то неизвестный мне человек за несколько дней научился управлять моими чувствами, настроением и сделал эмоционально зависимой от себя. Это, наверное, ненормально… Я же каждые полчаса проверяю этот чёртов телефон!
Кто он?
Почему не предлагает встретиться?
Это же логично, вообще-то!
Макс садится внутрь.
– Ника, у тебя другой мужчина? Поэтому ты рвёшь всё между нами?
– Не поэтому.
– Но… он есть?
– Нет.
– С кем ты сейчас переписывалась?
– Какая разница?
– Есть разница! Я хочу понять: дело во мне или дело в тебе.
Отбирает телефон.
– Макс!
– Нет, я просто не понимаю…
Вводит мой нехитрый пароль. Телефон открывается сразу же на странице с перепиской. Мои щёки вспыхивают!
– Мхм… – просматривает он наши переписки. – Беркут. Это кто?
– Да я не знаю… – от неловкости начинаю мямлить.
Какого вообще?!
– Верни телефон! – пытаюсь забрать его.
– Нет, – отталкивает мою руку. – Не знаешь? – зло ухмыляется. – И стихи ему не ты отправляла?
– Это не твоё дело!
– Ошибаешься! – нажимает на дозвон.
Мне кажется, я вспыхиваю до кончиков волос и осыпаюсь пеплом!
Нет-нет-нет…
Но Беркут не отвечает на вызов.
Макс зажимает иконку микрофона и наговаривает голосовое:
– Слышишь, чувак, ты тут имеешь борзость моей невесте писать, так имей борзость за это ответить. Возьми трубку.
– Макс, хватит!!
– Прослушано, Ник! – демонстрирует мне экран.
Снова зажимает микрофон:
– Тогда свободен! – вальяжно. – Не надо сюда больше написывать. Ника в таких робких юношах не нуждается.
Быстро скользя пальцами по экрану, ставит Беркута в блок.
Какая ужасная ситуация!
– И вот ради этого, Ник, ты разорвала наши отношения? – брезгливо.
– Дай телефон, – вздыхаю я.
Пренебрежительно протягивает. Выхожу из машины. Иду по обочине по направлению движения. Внутри пусто и противно от всего этого. И – да, мне неприятно, что Беркут не ответил.
– Ника, сядь, – догоняет меня на машине Макс.
– Оставь меня в покое.
– Ника, сядь! Твой отец порвёт меня за эту твою выходку. Не пойдёшь же ты до города пешком?!
– Вот и пусть порвёт.
Я вдруг понимаю, что больше не хочу общаться не только с Максом, но и с Беркутом.