Шум поднимать не стали. Дождемся, когда пожалуют за схроном, и возьмем на горячем. Или нет, сперва проследим, узнаем, какими тропами говёныши шлындают по городу.
- Одного не могу понять. Местные знают, что мы вытрясем из них всю душу, но найдем виноватых. И не побоялись пойти на разбой.
- Что ж тут непонятного? - Откинувшись на табурете, Крам смачно потянулся. - Психология амодаров такова, что твоя мехрем бы стерпела и слова не проронила о грабеже, сохранись окна в целости. Кров есть, мороз не страшен, и на том спасибо.
- Эх, не спугнуть бы сволочей!
- Устроим всё в лучшем виде. Для пущей достоверности пошумим в районе денек-другой. Допросы, обыски, патрулирование.
Веч кивнул, соглашаясь и с планом, и с заслуженной похвалой товарища. В земных кланах молодняк сызмальства приучают выслеживать добычу - часами, сутками. Затаившись, став невидимками. Невзирая на холод, голод и прочие трудности. ""Я здесь и я нигде"" - таков девиз охотников, преуспевших в мастерстве маскировки и слежки.
На том и порешали.
- Доложил Лигху о приезде? Надеюсь, ты не в самоволке? И надолго ли прибыло ваше вашество в наши провинциальные края? - с церемонным поклоном поинтересовался Крам.
Веч не поддержал хохму, потому как не до веселья сейчас. Сперва он самолично оторвет головы амодарским шакалам, покусившимся на безопасность его женщины, а уж потом можно позволить себе и расслабиться.
- Доложил. Не в самоволке. Задержусь по своему усмотрению, - ответил кратко.
Не скажешь же товарищу, что сухие бесстрастные слова помощника (""Да, в целости и безопасности, физически не пострадали, и волосок с головы не упал. Жильем и питанием обеспечены. Ведется расследование. Ситуация под контролем"") подействовали совсем не успокаивающе и возымели обратный эффект.