Во всяком случае, вреда не будет, - согласился тот, проигнорировав насмешничанье Оттина.
Уже в гостинице, в номере, Веч высыпал на ладонь кругляши из флакона. Попробовал на зуб - безвкусно. Ни горько, ни сладко. Таблетка как таблетка, хоть и маленькая. Правда, на языке рассыпалась песком, но так и должно быть, заверил Оттин. Потому что содержит витамины с минеральными добавками, а в основе - мел.
Небольшая хитрость не повредит. Зато теперь мехрем перестанет подниматься в кабинет на третьем этаже как на эшафот. И её глаза засияют.
И уловка сработала бы в полной мере, но в сочетании с другим условием, ставшим существенной преградой для Веча. С поцелуями.
Дались же ей слюнявые прикосновения к губам. И мокрые, к тому ж. У доугэнцев не принято выражать чувства подобным образом. Исстари кланы обмениваются молодыми девушками, так поддерживаются добрососедские отношения, да и полезен свежий приток для процветания церкала*.
Мужчина смотрит на широкие бедра kadil (Кадил (даг.) - невеста по обмену) , на крепкую упругую грудь.
Неужели все дело в поцелуях? Нет от них никакого толку.
Хотя когда-то Веч целовал да так, что мутилось в голове. Пылко и горячо целовал. Да и сам был горяч и молод. Не считался с вековыми устоями и с легкостью нарушал правила. И лез на рожон по поводу и без, лишь бы размять кулаки на бохоре.
Крам что-то говорил: о том, что амодарки не стоят потрепанного здоровья. О том, что остались какие-то два паршивых месяца, и Доугэнна обретет материальные очертания.
Веч курил и слушал. Но не вникал. Задавил бычок в пепельнице и поднял телефонную трубку.
- Машину к крыльцу. Через пять минут.
- Тебе, что ли, школота мозги сотрясла? - изумился Крам. - Нельзя за руль.
- Где тут гонять? Тише, чем на осле доеду. Не волнуйся, не убьюсь.
- Не за тебя беспокоюсь, а за технику.
Не ответив, Веч зачерпнул стаканом воду из лохани, которую расторопный помощник водрузил на стол. Установив полный стакан на пальцы, вытянул руку.