Небо над бездной

В соседнем вагоне один пассажир встал, но раздумал выходить, сел на место. Поезд тронулся.

Федор вернулся к своим размышлениям. Ему пришло в голову, что пристрастие Глеба Ивановича к шифрам и головоломкам имеет и положительные стороны. Решая очередную задачку со многими неизвестными, можно открыть для себя кое что интересное и полезное.

«Осю не трогают из-за паразита. Меня, видимо, тоже, — это открытие Федору понравилось, но вывод напрашивался неприятный. — Стало быть, Бокий знает мою тайну. Кроме Михаила Владимировича я никому не говорил.

Он выдать меня не мог. Бокий догадался, потому что я выгляжу слишком молодо? Ерунда. В таком случае он бы непременно задал мне прямой вопрос. Он любит озадачивать других, но сам не выносит неопределенности».

Поезд опять остановился. Федор вдруг испугался, что проехал. Кондуктора, как в трамвае, не было, станций никто не объявлял. Он вскочил, чтобы прочитать название. Прочитал, убедился, что все в порядке, сел на место и опять заметил, как вскочил и сел пассажир в соседнем вагоне.

Двери закрылись, поезд тронулся.

Свет в вагоне был тусклый, туннель тянулся бесконечно. Федор вспомнил одну из страшных ночей восемнадцатого года.

В номере «Метрополя» умирал Матвей Леонидович Белкин, Мастер. Федору казалось, что, если не станет Белкина, всех их тут же арестуют и расстреляют. Матвей Леонидович, Мастер стула международной ложи «Нарцисс», занимал высокий пост в Комиссариате финансов, ведал заграничными банковскими вкладами большевистской верхушки и был для Федора, Михаила Владимировича, Тани, Андрюши гарантом безопасности.

Правда, знал об этом только Федор и уговорил профессора влить Белкину препарат.

Бокий пришел, долго находился в номере. Ему непременно нужно было получить от умирающего Белкина важную финансовую информацию. Это ему удалось.

Мастер умер. Михаил Владимирович оказался прав, вливание не помогло.

Бокий имел реальную возможность поймать обрывок разговора. Ведь именно той ночью, в номере «Метрополя», Федор признался Михаилу Владимировичу, что ввел себе паразита.

«Да, скорее всего, так, — решил Федор, — Бокий случайно подслушал разговор, для его ушей не предназначенный, потому он ни о чем не спрашивает меня, не поднимает эту тему. Вполне в его духе».

Федор так глубоко задумался, что едва не проехал нужную станцию. Выскочил в последний момент, перешел на другую линию и уже через четверть часа входил в здание медицинского факультета Берлинского университета.