— Рустамка, когда по русски говорит, сильно заикается, — объяснил Фазиль, — он хотел сказать вам «доброе утро». И еще, он предлагает, если вы решили от Эльзы съехать, тут при кафе маленькая частная гостиница, всего семь номеров. Можете жить, сколько хотите, два номера в вашем распоряжении.
Рустамка радостно закивал, заулыбался, и ему удалось произнести, с большим усилием:
— П-п-переезжайте с-с-сегодня! — и заговорил по шамбальски.
Фазиль слушал, кивал, улыбался, хмурился. Соне показалось, что в монологе Рустамки несколько раз прозвучало имя Дассам.
Явился официант, огромный детина с лицом фарфорового китайского болванчика. Стол заполнился немыслимым количеством еды. Рустам замолчал на полуслове, Фазиль почему-то не стал ничего переводить при официанте.
— Рустам, зачем столько всего? Мы же лопнем, — сказала Соня.
— Не обижайте его, все съедать вовсе не обязательно, но отказываться, когда подают на стол, нельзя, — быстро прошептал ей на ухо Фазиль. — Попробуйте, это наше национальное блюдо, жареный сыр из кобыльего молока, — произнес он громче, — надо вот так, в лепешку завернуть.
Он принялся показывать, как едят жареный сыр. Рустам отошел, не сказав больше ни слова. И только когда исчез официант, Фазиль стал объяснять шепотом:
— У нас активно давят малый бизнес, отец Рустамки с трудом держится, его заставляют брать на работу, кого он не хочет. Вообще-то это очень давняя история. Тут, в степи, идет вечная война двух кланов, все люди делятся на вудутов и шамбалов. Я шамбал, Рустам шамбал. А вот этот парень, официант, вудут.
— Фазиль, а при чем здесь малый бизнес? — спросила Соня.
— Да при том, что Йоруба вудут, значит, шамбалы — люди второго сорта. Не только в бизнесе, везде. Я, между прочим, окончил факультет иностранных языков пединститута в Уфе, по английски, по французски болтаю свободно. Но учителем в школу меня не возьмут, хотя учителей не хватает. Потому что я шамбал. Вот в обслугу, шофером — пожалуйста. Йорубе нужен шофер с иностранными языками, к нему часто приезжают зарубежные гости.
— Но шофер Йорубы, наверное, получает больше, чем школьный учитель? — спросил Дима.
— Да, больше, и я терплю, потому что у меня родители старые, жена и маленький сын. Но если бы я был учителем, я бы подрабатывал частными уроками, переводами. И кстати, школьные учителя у нас получают прилично. Это политика Йорубы. Он вкладывает деньги в идеологию. Детей могут учить только вудуты. На местном телевидении, в прессе, на радио — вудуты.