Я смотрела на автобусную станцию, пока мы отъезжали, вглядываясь в каждое новое лицо, заглядывая в каждый темный проем.
Каждый раз, когда автобус останавливался для перерыва, я волновалась, что в него сядет кто-то, кто охотится на нас. Но этого не происходило. Медленно мы выезжали из города.
Я задремала, преследуемая снами о том, как открываю глаза и вижу темную тень, идущую к нам по проходу. Ренато Де Санктис, знающий каждое мое движение еще до того, как я его сделаю.
Этобессмысленно. Онвсегданаблюдает. Еще до того, как он ввел мне под кожу крошечный микрочип, он знал о нас всё.
Несмотря на то, что я понимала это, у меня не было других блестящих идей о том, что делать. Я действительно оказалась в ловушке.
От нечего делать, кроме как смотреть в окно, Люси быстро устала и заснула у меня на плече. Я гладила ее по волосам, как раньше, когда она была совсем маленькой. У меня не было ничего, кроме ночи за окном, чтобы отвлечься от того, насколько ужасной стала моя реальность меньше чем за неделю.
Дорога казалась знакомой по мере того, как мы пробирались вглубь Нью-Джерси, удаляясь от берега. Это было то же шоссе, по которому мы ехали прошлой ночью. Мы собирались проехать недалеко от Casa Nera. При одной мысли об этом меня пробрал озноб.
Я плотнее прижалась к Люси, стараясь не представлять те кроваво-красные залы с внушительными картинами, смотрящими на меня сверху вниз, или темный и страшный подвал с коридором и комнатами, похожими на камеры, вдоль него.
Через час мы остановились на перерыв.
— Люси."
"Я легонько похлопала ее по руке. Мне не хотелось будить сестру, но возможность сходить в туалет была слишком важна, чтобы упускать ее.
Она медленно проснулась и сонно огляделась по сторонам. На секунду она выглядела безмятежной и беззаботной, совсем как прежняя Люси. Но потом, похоже, вспомнила, в какой ситуации мы оказались, и черты ее лица напряглись от беспокойства.