Филипп пожал протянутую узкую руку, снял съехавшую шляпу с буйных кудрей дочери, подхватил на руки Патрика, отдал шляпу тихо материализовавшейся в кабинете Глории, гувернантке детей, потрепал подсунувшуюся морду Мистера Билла, протиснулся к Алекс и наконец повернулся лицом к троице, сидящей за переговорным столом.
«Ну, вот он, — пронеслось у него в голове, — момент истины».
— Господа, — весело сказал он, — я хотел бы представить вас своей семье.
Глория незаметно забрала у него из рук Патрика, Ален вопросительно посмотрел на отца.
— Алекс, — заговорил Филипп, глядя жене в глаза, полные тревоги и недоумения, — это госпожа Терехина и господин Победоносцев. Из России. С Майклом ты встречалась.
— Хелло, Майкл! — улыбнулась Александра. «Господи, что происходит?! — думала она лихорадочно. — Что он задумал, мой ненормальный муж? Откуда он их взял?»"
"И тут же вспомнила: телеканал, Майкл, финансы, ее муж, заключительное звено цепочки…
— Господа, — продолжал Филипп, — это моя жена Алекс.
Дождь шел не переставая. По дороге в аэропорт она даже жалела, что поехала без шофера. Она любила автомобили и ездила виртуозно, но громадный, как гиппопотам, «Мерседес» Филиппа был слишком тяжел.
Она волновалась перед встречей с Аденом и его девушкой, бегала по залу ожидания за Патриком и Кло, которые от обилия людей, витрин, неописуемо волнующих тележек с багажом, эскалаторов и огней пришли в восторженное состояние. А потом, завидев Алена, впали в настоящее буйство. Так что домой вся компания прибыла в некотором изнеможении.
Андрей Победоносцев и Вика Терехина за столом в кабинете ее мужа — смещение времени, искривление пространства — это зрелище потрясло ее.
Хорошо бы закрыть дверь и, открыв ее снова, убедиться, что это всего лишь игра воображения.
Но они действительно находились в кабинете Филиппа! Вполне реальные, непохожие на тени! Правда, у них были довольно странные лица. И вся повадка сытых доберманов как будто стекла с них на пол, прямо на раритетный английский ковер.
Александра внимательно изучала этот ковер. Просто не могла оторвать от него глаз.