Она отметила выступающие скулы, загорелую кожу, сурово сжатые губы, задумчивые темные глаза, черные волосы. Ничего от англосаксонского типа. Должно быть, он родом из южной страны, где палит солнце и мужчины по-прежнему хозяева, а женщины покорно подчиняются им. Совершенно не ее тип мужчины.
Это впечатление было настолько ярким, что, когда Бретт обернулся и спросил:
— Значит, сейчас вы можете располагать временем по своему усмотрению? — Лиз невольно ответила:
— Да, я свободна. — Слишком поздно она осознала свой промах и раздраженно заметила: — Если, конечно, не считать того, что меня ждет брат.
Бретт покачал головой:
— Нельзя делать две вещи одновременно. Вы сами сказали, что он не получал вашей телеграммы, так как его нет дома.
— Слушайте! — свирепо начала Лиз. — Я не обязана…
— Конечно нет, — перебил он. — Помолчите минутку, и мы все обсудим.
Он наклонился к ней, глядя прямо в глаза:
— Постараюсь объяснить вам подробнее. Остановите меня, если что-нибудь упущу.
Он потер лоб.
— Кстати, вы верите в судьбу?
— В судьбу? Вы хотите сказать, что все происходит, потому что…
— Потому что должно.
— Не знаю, думаю, да.
— И я теперь тоже. Слушайте, во-первых, я привез вас по ошибке из-за странного стечения обстоятельств. Во-вторых, когда узнал правду, то решил удостовериться, что не причинил вам вреда. Боюсь, я вел себя несколько опрометчиво, но я уже извинился. Конечно, я не собирался вас задерживать, но теперь все изменилось.
Что-то в его голосе заставило Лиз испугаться. Она широко раскрыла глаза:
— Вы хотите сказать, что собираетесь помешать мне уйти отсюда?
— Ради всего святого, за кого вы меня принимаете? Нет, мне кажется, когда вы все поймете, то сами решите, что должны остаться.
— Почему?
— Никто не просил вас заходить в ту комнату. К тому же вы ввели в заблуждение старого слепого человека. Ведь так?
— Это нечестно. Я не хотела, но он болен, и я не м-могла… — Лиз начала заикаться.
— Ладно, ничего не говорите, я все понимаю. Вы меня тоже одурачили, помните?
— Я?
— Ладно, забудем, я неверно подобрал слово. Скажем, я обознался.
Лиз промолчала.
— Так о чем я говорил? Да, факты. Так вот, человек в той комнате — не кто иной, как Дж. Б. Рокингтон.
— Рокингтон? Тот самый Рокингтон?
Бретт коротко кивнул:
— Есть только один Дж. Б. Рокингтон — архитектор.
«И миллионер», — подумала Лиз.