Если бы не Джи Би, не знаю, что с нами бы сейчас было.
Лиз попыталась что-то сказать, но не могла придумать ничего лучшего, как то, что ей очень жаль.
Клер пожала плечами:
— Думаю, все уладится. Я рада, что ты приехала, будет приятно поговорить.
Пока они пили кофе, Клер болтала о своем доме в Ноуле, отпуске, который они провели на Майорке, о том, как жалела, что не смогла попасть в Лондон, чтобы посмотреть новую коллекцию одежды, и как одиноко ей было в Херонсвуде.
Несмотря на свою отзывчивость, Лиз почувствовала, что с нее довольно, и стала собираться.
— Мне надо идти, вдруг меня спрашивал Джи Би.
Клер грациозно поднялась:
— Какая жалость! Ты должна прийти еще, Элизабет, и называй меня Клер. Я уже ощущаю себя одним из членов вашей семьи. Наверное, ты останешься здесь, пока старик не умрет?
Лиз удивленно уставилась на нее и холодно ответила:
— Да."
"— Отлично, значит, сможем часто видеться. Найдем еще одного мужчину и куда-нибудь отправимся. Мы с Бреттом обычно ходим ужинать в «Черный лебедь» в Кенилворте, но я слышала, что недалеко от Стратфорда появилось одно отличное местечко, где можно посмотреть шоу.
Лиз поблагодарила Клер за кофе и вышла на улицу.
— Ерунда, заходи, когда хочешь. К несчастью, я всегда дома.
Клер печально взглянула на Тимми, который забавлялся на лужайке, бросая камнями в белого персидского кота.
Пока Лиз шла к дому, она думала об этой встрече. У нее не было права осуждать Клер Джессинг. Для молодой женщины ужасно остаться одной с ребенком и почти без средств к существованию.
— Доброе утро, мисс Рокингтон, какой прелестный день, правда?
Она излучала радушие.
— Да. Я гуляла в саду. Как чувствует себя сегодня дедушка?
Странно, как легко она произнесла эти слова. Лиз почти поверила, что у нее есть дед.
— Спит все утро, это пойдет ему на пользу. Прошлой ночью он заснул очень быстро.
Сиделка улыбнулась, кивнула и направилась в заднюю часть дома. Снова стало тихо. Лиз осталась в прихожей. Она была просторной и внушительной.