Вероятно, индейцы успели отъехать далеко от лагеря. Вопли Сабрины никто не услышал.
Вскоре она охрипла, ощущение ужаса и отчаяния в ней быстро нарастало. Напрасно она покинула форт. Слоан запретил ей выезжать за пределы форта и был прав, и вот теперь…
Нельзя поддаваться панике, иначе исчезнет последняя надежда.
Изогнувшись, Сабрина вонзила зубы в ногу индейца.
В ответ она услышала глухое ворчание, и на ее спину с силой опустилась мужская ладонь. От удара зубы Сабрины клацнули.
Лошадь, на спине которой она лежала, остановилась.
Но ее схватили и бросили на землю. Она в ярости выругалась, боясь разрыдаться. Ее вновь поставили на ноги, подхватили и понесли.
Через несколько минут она оказалась в типи.
В углублении посередине был разведен костер, отбрасывающий тени на стены из бизоньих шкур.
На минуту Сабрина застыла, в отчаянии сдерживая дрожь и пытаясь найти путь к спасению.
Но все было тщетно.
Паника вновь овладела ею. Метнувшись к выходу, Сабрина попыталась вырваться в ночь.
Но проскользнуть мимо индейца ей не удалось.
— Я убью тебя, грязный дикарь! — выпалила она. Индеец схватил ее за руки и прижал их к полу.
— Я все равно убью тебя! — повторила Сабрина.
Внезапно вырвавшийся изо рта похитителя издевательский смех ошеломил ее, заставив замолчать. Индеец смеялся, словно понял каждое слово.
А затем он заговорил. Сабрина впервые услышала голос противника.
Это был знакомый голос. Голос Слоана.
— Вряд ли, дорогая. Вряд ли.
— Слоан! — ахнула Сабрина, от неожиданности позабыв на мгновение про ярость.
Слоан начал подниматься, и Сабрина набросилась на него с силой, порожденной страхом и злобой. От удара он повалился на спину. Сабрина заколотила кулаками по его обнаженной груди. Слоан явно опешил, не ожидая такого напора, но вскоре опомнился, схватил ее за руки и подмял под себя.
— Успокойся! — велел он.