И чего в итоге получила?
Одиночество, работу без перспектив, отсутствие личной жизни, гребанные сапоги, которые словно мстят мне за свою покупку? Наверно, их должна была купить какая-нибудь богатейка… А купила я… И, хоть и выделила им целую полку в своей халупе, но все же явно не такого они заслуживали…
Черт, я даже сейчас, уезжая в неизвестном направлении с незнакомым совершенно мужиком, думаю о каких-то глупых вещах… Правильных…
Может, попробовать хоть раз в жизни повести себя неправильно?
В конце концов, что я теряю?
— Замерзла, беляночка? — мужик прерывает мои мыслительные потуги, опять проводит по губам пальцем, шершавым таким, жестким, смотрит внимательно… А глаза у него красивые… Чуть-чуть только пьяные, но глубокие.
Мы едем буквально пять минут, может и меньше, то есть, все еще в центре города, когда машина тормозит, мужик выходит и вынимает меня с заднего сиденья. Я привычно уже не стою на ногах, сапоги в своей мести очень изощренны, и мужик все так же легко подхватывает меня на руки.
В ярко освещенный подъезд шикарной бетонной многоэтажки. Ого…
Я все еще в шоке, в онемении от такого дикого диссонанса между моим спутником и этим местом, но мужик ведет себя так, словно тут бывает постоянно… Словно живет тут!
Здоровается с консьержем, не задавшим ни единого вопроса, проходит в холл.
Сверкающий лифт возносит нас на последний этаж и раскрывается прямо в квартиру.
Загорающийся свет тут же затухает, становясь уютным, и огромное жилое пространство погружается в полумрак.
Большие панорамные окна, за ними переливается огнями город…
Боже… Я даже не знала, что такие квартиры есть у нас в городе…
Мужик, между тем, спокойно идет дальше, бесцеремонно топая в своих огромных рыбацких сапогах прямо по светлому деревянному полу, оставляя жуткие следы, и кладет меня на диван.
— Вот, приехали, — буднично говорит он, а затем становится на колени тут же, перед диваном и резко распахивает на мне шубку, жадно впираясь разбойным взглядом в открывшийся ему вид.
Переход от одного действия к другому настолько быстрый, что я только охнуть успеваю.
Мужик рассматривает мою грудь в белом платье, под которое не предусмотрено белье, и довольно усмехается.
— Беленькая какая… — повторяет он ту самую фразу, которая и послужила началом моего недавнего безумия, а затем легко опрокидывает на диван.