Утомленные, мы поужинали, разбрелись по номерам, и я собрался упасть замертво, но пришлось вспомнить вчерашнее обещание и уделить полчаса волонтеру Полу, дорвавшемуся до носителя языка.
Чего не хватало — Комсети, в Англии мы были полностью изолированными и не могли поделиться с близкими. Проскользнула мысль о Лизе, которая мечтала побывать в Лондоне, и растаяла. Ни тоски, ни сожаления не осталось, словно и не было этого года, проведенного вместе.
А утром Марокко погнал нас на прокачку, ведь сегодня матч с «Челси», когда мы должны не ударить в грязь лицом, не опозорить честь Родины.
Я-Звягинцев за границей был неоднократно, но страны-лидеры ЕС и Англия меня не привлекали: знал, что не по карману они мне. А вот Греция и Кипр — вполне.
И вот я в Англии, а «динамикам» предстоят красивые выставочные товарищеские матчи. А раз я теперь с ними, то и мне — тоже. В заявку меня включили вторым вратарем. Это значит, придется матч за матчем сидеть на скамейке, киснуть там и кваситься, посматривая на поле.
А если проигрывают… Я ж все волосы повырываю, от стыда сквозь землю провалюсь. Нельзя нам проигрывать, потому что за нами — Москва и Советский Союз.
Посматривая на нас, Марокко уже не в первый раз процитировал Валерия Лобановского:
— Тренер не может формировать схему игры, исходя из имеющихся футболистов.
Мол, играем не так, как вы умеете и можете, а так, как сказал тренер. А вы уже тянитесь и старайтесь.
Ну и продолжил:
— «Динамо» в мире знают. «Челси» нас опасается. Не боится, конечно, но — опасается. Тактика их нам известна. Расстановка в последнее время всегда одна: 3−4–3. Не пять в защите с тремя центральными, а именно три защитника, а края подключаются, конечно, но основное у них — атака.
Марокко окинул взглядом «динамиков», молчаливых и сосредоточенных, и сказал:
— А у нас традиционно — 4−3–3. Вот и посмотрим. Нападение наше посильнее будет. Саша Кокорин на острие — это почти гарантия гола. Потому что трое нападающих против трех защитников, да на ходу… Один-в-один должны обыгрывать! В средней линии у них на одного человека больше. Но у нас есть капитан.