Будь ты хоть патриархом всех одаренных, как Горский, тебе не выстоять против системы, упереться — сделать себе хуже, все равно меня теперь в покое не оставят. Я поставил подпись в повестке и откинулся на спинку стула.
— Слушаю вас внимательно.
— Ты будешь играть в «Динамо»…
— Пакуйте в лагеря, — твердо заявил я.
Майор примирительно поднял руки.
— Ты умный парень, Александр. Зачем разбивать голову назло главврачу?
— Для меня главное в жизни — «Титан». Что так, что этак играть в команде я не смогу. Смысл мне помогать тем, кто лишил меня выбора?
— Выгода, Александр.
Я усмехнулся.
— Кажется, я понял, к чему вы клоните. Я буду живцом?
— Какой догадливый молодой человек.
— Детдом — суровая школа жизни, — парировал я.
Майор припечатал обе ладони к столу.
— Ладно, начистоту так начистоту. Ты сам недавно убедился, что запад не дремлет, их агенты даже среди одаренных. Отчасти благодаря тебе мы выявили некоторых, но далеко не всех! А тут, представь, за границей появляется молодой человек, гонимый режимом…
— И как же они об этом узнают? О том, что я гоним режимом.
— О-о-о, ты сам об этом всем расскажешь.
— Какой цинизм, — сказал я, стараясь повторить его улыбку.
— И ведь даже врать не придется! Когда журналисты к тебе обратятся, не скрывай эмоций! Все, что думаешь, то и говори. Поверь, до кого надо, весть дойдет очень быстро.
— Полагаю, вы заранее все спланировали, раз уже сделали мне загранпаспорт и внесли в заявку? Что за матчи хоть? Насколько я помню, наших клубов в еврокубках не осталось?
— А о них и речи нет.
— Помню, — кивнул я.