Но согласитесь, что голышом я все равно произведу неизгладимое впечатление на здешнюю публику.
— Здесь тебе не цирк, — хохотнула работница мед. учреждения, — привяжем к кровати, и отвязывать не станем. Потерпи немного, сейчас в заявку на кормление впишу. У тебя пока постельный режим, нельзя тебе вставать.
Однако паренек с таким решением был не согласен, он вдруг скорчил плаксивое лицо и начал говорить дрожащим, страдающим голосом:
— Тетенька, я неделю ничего не кушал, сил уже совсем не осталось, умру скоро.
— В юродивые записался? — Продолжала улыбаться Валентина, доставая из кармана халата градусник. — Давай, лучше температуру померяй, пока я на тебя заявку буду оформлять, только осторожней не разбей.
— И скажите там, пусть мяса не жалеют, — продолжал болящий свои претензии.
— Да какое тебе мясо? После длительного голодания только бульон положен.
— Ну, тогда про хлеб пусть не забывают, — тут же сменил требования паренек.
— А…, — отмахнулась Валентина, поворачиваясь на выход, — будет обход в десятом часу, там и решат, как тебя можно кормить, а как нельзя.
Из палаты она вышла с улыбкой на лице, надо же, вчера этот подросток был на волосок от смерти, а сегодня уже полон жизни. Чудны дела твои Господи…., э нет, религия опиум для народа, не стоит Бога сюда привлекать, наверняка все можно объяснить с научной точки зрения, по крайней мере, так всегда говорил ее наставник.
Вообще-то у Валентины в планах были еще посещения больных, но они могут и подождать, а подросток из-за болезни действительно сильно оголодал, так что надо было срочно навестить кухню и подать заявку на разовое кормление неходячего больного.
Чуть позднее, работник столовой Мария Петровна, стоящая сегодня на раздаче пищи взяла выписанное требование на кормление и чуть не прослезилась:
— Да кто ж, такую диету больным прописывает? — Простонала она. — Неужто с такой кормёжки кто-то выздороветь может? — И порция, предназначенная конкретному больному, стала значительно больше.
А Трекалина продолжала удивляться, температура больного из двести шестнадцатой палаты оказалась в норме, а сам он никаких последствий после болезни не ощущал, и если бы не его худоба, можно было бы со всей уверенностью утверждать, что пациент полностью здоров. Даже зав. отделением ошарашенно пробормотал:
— Удивительно, неужели с диагнозом ошибочка вышла. — А когда продолжили обход, обратился к Трекалиной.