А что мы видим на нашу просьбу о помощи в расследовании? Полушутливый ответ о том, что мы ищем песчинку в пустыне, и больше никакой вменяемой реакции на наш запрос.
— То, что они к нам относятся несколько предвзято, мы знаем давно. Посольство и должно было решить эту проблему, помочь нашему сближению, выделить и помочь найти точки соприкосновения в нашем более плотном сотрудничестве. Они же выдали результаты своих поисков по окрестным секторам — что ничего не нашли.
— Да, но мои люди сидели и шерстили все близлежащие системы несколько месяцев подряд, и я могу со всей достоверностью доложить: никто из Содружества не проявил никакого интереса к этому делу.
— Другого и не следовало ожидать, — с грустью констатировал дед.
— Не следовало, а придётся, — с какой-то внутренней злобой произнес отец. — Ставис, расскажи деду то, что передал мне утром."
"Из-за двери после непонятного шебуршания раздался мелодичный голос её брата:
— Я тебе передал посмотреть копию статьи их отчётного журнала по тестированию новейшего оборудования.
— Всё равно я не понимаю, — ответил дед.
— Дело в том, что я сам участвовал в разработке оригинала этого реактора, изобрёл же его мой учитель. Эта серия реакторов была выпущена очень малым количеством, и один из них был установлен на посольском корабле. Мы проверили все остальные корабли, с ними всё в порядке. Отсюда вывод: оригинал люди могли взять только с нашего корабля.
Дальше опять послышался голос Конуэла:
— После получения сведений Стависа мои сотрудники уже более целенаправленно прочесали всех имеющих отношение к этому открытию людей и вышли на имя — профессор Сокура Ракену и место — некий закрытый исследовательский центр. Дальше уже дело техники. Мы искали не там. И в этом была наша ошибка. Теперь мы даже знаем координаты системы расположения Центра.