Я остался один на один с секретарём.
Он окинул меня задумчивым взглядом и как ни в чём не бывало принялся дальше что-то строчить в гроссбухе, периодически макая перо в чернильницу.
Я усмехнулся.
Школа магии, мать их! А самописчие ручки прикупить, даже для себя, не удосужились.
Секретарь как-то оценивающе окинул меня взглядом, и вдруг поднялся, подошёл к двери, ведущей в кабинет директора, и без стука открыв её вошёл.
Из приоткрытой двери раздались неразборчиво голоса, но я не прислушивался.
Понятно! Видно решил всё-таки доложить, что молодую герцогиню экстренно потащили к целителям.
Я, к своему удивлению, остался один в помещении.
А раз так, то что мне мешает хоть немного посидеть? А то держат в кабинете уже третий час и всё время на ногах заставляют стоять, не давая хоть немного посидеть. Впрочем, не только мне. Видно, герцогиня сильно рассержена, и на свою дочь в том числе.
Ух! Как же хорошо!
Я уселся в глубокое удобное кресло и с наслаждение вытянул ноги.
Кайф!
Вновь открывается дверь и выпускает из кабинета секретаря.
Ехидный взгляд в мою сторону, но ни слова против того, что я без разрешения уселся в кресло.
Ну, а раз молчит, то и я вставать не буду.
А так можно хоть ещё три часа ждать моего участия в экзекуции.
Но всё-таки что-то я зачастил с посещением кабинета директора. Надо как-то такие правила менять! Ведь была возможность не доводить противостояние до горячей фазы.
Видно, я задремал.
– Ну и нагл ты не по статусу. – вырвал меня из дрёмы чей-то голос.
Так и есть, секретарь собственной персоной трясёт меня за плечо.
Так и хотелось сказать: «Отстань старуха, я в печали». Но, увы, пора видно и мне на экзекуцию.
Я бросил взгляд на барона.
На парне и вовсе лица нет. Чем-то его так хорошо пробрало-то!
А, пофиг! И не через такие передряги проходили, а тут какой-то «выездной педсовет» с «родительским собранием» вперемежку! Как-нибудь да переживу.
Ну что ж. Потрём глаза. Зевнуть не забыть.
Вон у появившегося охранника даже рот в усмешке дрогнул, а в глазах и вовсе смех стоит.
Понятно! Охрана на моей стороне, ведь все знают, что у нас дружба с их номинальным начальником.
Рывок. Встал на ноги. Не качает, но зевать ещё хочется. А кто запрещает? Я даже потянулся вверх, подняв руки над головой, и встал на носочки.
Присутствующие за мной молча наблюдают, а секретарь и вовсе улыбнулсяся.