Я уже осведомлён, что ты просто спихнула их на учителей, заставив заниматься семь дней в неделю. Моё решение окончательное, я его не изменю. Иди собираться!
– Ты ещё об этом пожалеешь! – выкрикнула Дура, перед тем как выбежать из столовой.
– Представление окончено, расходитесь по своим рабочим местам, – устало произнёс муж.
Слуги поспешно
и
скрылись на кухне.
– Дан, через пятнадцать минут улетаем на границу.
– Так срочно? До завтра не потерпит?
– Нет, Медисон рвёт и мечет, нужно побыстрей разобраться со всеми делами.
Понятливо кивнув, Даниэль нас покинул, видимо, переодеваться пошёл. В данный момент на нём лишь брюки и рубашка, почему-то с парой оторванных пуговиц. Хотя я точно помню, утром он был одет в мундир и все пуговки были в полном порядке.
– Ты надолго? – не удержалась я от вопроса.
– Послезавтра ближе к вечеру вернусь. Скучать будешь? – улыбнулся Арам.
– Буду, – призналась я честно, глядя в чёрные глаза.
– Я тоже. Постараюсь быстрей, но обещать ничего не могу.
– Понимаю.
– Я пойду, ещё деньги Дуране отдать надо.
Легко чмокнув меня в висок, супруг удалился. Посидев пару минут в одиночестве, я тоже поплелась в свои апартаменты. Плеснула в стакан воды из графина и, прихватив его, подошла к окну. Раз Арам попросил не провожать – не пойду, хоть и очень хочется...
Заметила, как к крыльцу подъехала карета и к ней подошла Дура. С ненавистью посмотрев на мои окна, тётушка скрылась в экипаже. Глядя на удаляющийся транспорт, я пробормотала:
– Ну, теперь хоть на одну проблему меньше.
Постоянно ждать удара в спину, оказывается, очень утомительно, и я действительно вздохнула с облегчением. Вскоре увидела улетающего за горизонт дракона, держащего в лапе Дана. Улыбка сама расплылась по лицу. Не солгал, похоже, и правда оседлать себя позволил только мне.
Приключений на сегодня хватило с головой, сражаться ещё и с детьми желания не было, поэтому свои покои я так и не покидала. Еду Китти доставляла прямо в гостиную, ещё и парой романов о любви снабдила, чтобы я не скучала.
В общем, остаток дня прошёл в компании пылкого принца и скромной служанки, в которую он без памяти влюбился. Забавно, мир другой, а романы всё те же. О конюхе и садовнице никто писать не хочет.
Уже приготовилась ко сну, забралась под одеяло, и тут затрезвонило зеркальце. Общаться с папенькой я по-прежнему не хочу, но... Не отстанет ведь. Провела пальцем по магайфону и, узрев собеседника, растерянно захлопала ресницами.
32
ЭЛЬМИРА.