На то они и боевые маги!
Чего греха таить, мои любимые братья никогда не отправили бы меня в долгое путешествие, не обеспечив надежной охраной.
При упоминании о братьях, этих бессовестных демонах, на глаза снова навернулись слезы. Это же надо – не видеться целый год! Я же скучать буду-у-у-у-у-у…
И я жалостливо шмыгнула носом. Конечно, настоящим леди так делать не подобает… Но сейчас накатила такая тоска, что было откровенно наплевать, кто и что обо мне подумает.
– О-о-о-о, какая ножка! – эту реплику отвесил в мою сторону гном, неуклюже приподнимаясь и отряхивая грязные штаны.
– Не разрешаю! – оборвал его Сальэри и уверенной рукой отодвинул в сторону.
– Минуточку, сэр! – завозмущался гном, но тут к Сальэри подоспели еще двое из нашего эскорта, и лицо гнома вытянулось. – Так вас много-о-о-о-о… Тогда я удаляюсь."
"– Вот-вот, – тихо проговорил блондинистый и обратился ко мне: – Прошу.
Задерживаться на лестнице и в питейном зале я не собиралась, поэтому едва ли не взбежала на второй этаж.
Комната не произвела впечатления. Кровать, тумбочка с зеркалом и столик, правда, с белоснежной скатертью. Подавальщица принесла ужин, и после ее ухода я закрыла дверь на железный засов. До этого мсье Сальэри заходил удостовериться, что со мной все в порядке. Я к тому времени успела расслабиться и сняла шляпку.
Одним словом, он больше времени провел, украдкой изучая мою внешность, чем проверяя надежность и безопасность комнаты.
– Мы расположимся в соседней комнате. Одного человека я оставил у лестницы, второго – у фаэтона.
– Боитесь, как бы не увели? Из лучшей таверны-то…
Видимо, и терпение боевых магов имеет границы, потому что лицо мсье Эмиля пошло красными пятнами.
– Мисс де Вардан, вы правильно заметили, что это таверна! Не гостиница! Не ресторация! И я…
Я вскинула руки и не слишком доброжелательно глянула на блондинистого.
– Об этом – к моим братикам! Мне – ни слова! Я имею полное право капризничать! По логике вещей, к этому времени вы должны были уже меня доставить в долину Гар! А я где нахожусь?
Мсье Сальэри покраснел еще больше, но сказать ему было нечего. Он молча поклонился и отбыл в соседнюю комнату.
Я осталась одна.
И так мне себя стало жалко, что не нашла ничего лучше, как наброситься на принесенный ужин.