Я потянулась ему навстречу, желая опять забыть обо всем… Чтобы мир сузился до метания наших тел по простыням… И мужчина дал мне это. И даже больше. Но в последний момент, когда я совсем обезумела, он приказал:
— Ричард. Для тебя я — Ричард.
И замер.
— Не смей, — обиженно закричала я.
— Назови по имени.
И я сдалась.
— Ричард, — застонала я.
Он зарычал и обрушился на меня девятым валом, сметающим все на своем пути.
— …Мой дар чувствовать людей. Моя магия. Это, конечно, очень удобно для службы.
— А что ты прочитал во мне, когда увидел? — Я потянулась и погладила его по щеке.
— Сначала сочувствие. Потом насмешку… Причем не ядовитую — как в моей обычной жизни, — а легкую, почти невесомую. Не оскорбительную. Словно у тебя были проблемы, а я тебя повеселил…
— Ты правда был забавен со своими страданиями о вкусной и здоровой пище.
— Мне это показалось настолько необычным… Я как-то не привык, что меня жалеют… И забавляются за мой счет.
— Конечно, кусаюсь. А ты говоришь про приличную женщину такие неприличные вещи! Не может быть, чтобы я… сразу… Разве что с эстетической точки зрения.
— Хорошо-хорошо! С эстетической… Но это было желание, смешанное с сожалением: как хорошо, если бы… Но… Что-то такое.
— А что ты хотел? Такой экземпляр. А плечи! Такой разворот… И глаза, в которых хотелось утонуть… Ай, а ты чего кусаешься?
— Значит, какой бы широкоплечий мужчина ни оказался на моем месте, ты бы подумала то же самое?
— С эстетической точки зрения? Не знаю, не знаю… — сделала я серьезное лицо.
— Я ощутил, что ты понятия не имеешь, кто я такой, — тихо проговорил Ричард. — Просто оценила как мужчину. Это было непривычно. И безумно приятно…
— И ведь правильно же оценила, — тихонько заметила я, улыбаясь, и потянулась к его губам за поцелуем.