И торопливо вышел.
— Хотя нет. Наверное, ждать не стоит… Так обойдемся.
Милорд стряхнул плащ с себя, закутал меня и поднял на руки.
— Поедем-ка домой. Там Рэ с ума сходит. На императора кричать изволил… Мне дуэлью грозил. Его силой в постели оставили.
Палач встретился нам уже на выходе из здания.
— Милорд, — радостно закричал он. — Вот.
И он стал тыкать в нас чем-то самого отвратительного вида.
— Вот, — показал он окровавленную тряпку, что была у него в правой руке. — Это — платье госпожи.
— Так оно разрезанное!
— Так лекари спасали госпожу-то… Что ж им — шнуровку развязывать? Вот еще есть.
И он стал показывать второе.
— И оно в крови, — возмущенно объявил начальник контрразведки, разглядев одежду.
— Так женщину убили же. Тут еще дырка от удара кинжалом, — растерянно проговорил он.
Милорд Милфорд раздраженно что-то фыркнул и пошел на выход, унося меня.
А меня пробило на истерический, непрекращающийся дикий смех. И смеялась я, одновременно давясь слезами, пока начальник контрразведки не положил мне ладонь на лоб — и я провалилась куда-то в забытье.
Глава 18
— Мама! Маааа! — Паша звал меня, а я все никак очнуться не могла.
— Госпожа Вероника… — это был уже Рэм. — Надо уходить отсюда. Скрыться.
— Нас выследили? — Я распахнула глаза и рывком села на кровати. Сердце бешено колотилось.
Голова загудела, тело заломило от боли. Я охнула.
Моя комната в поместье. Ночь. Ко мне пришли Пауль и Рэм.
— А почему ночью-то? — Я стараюсь не стонать от боли, понимая, что это их расстроит.
— Мы сбежали, — опустил голову Павел.
— От нас изо всех сил скрывали, что с вами случилось. Про то, что милорд Верд болен, в академии, конечно, знают. Но вот то, что на него покушались. — нет, — злобно ответил Рэм.
— И про то, что тебя обвинили… тоже молчали.
— А кто же вас просветил?
— Маркиз Борнмут, — выплюнул это имя мой сын. Подумал и добавил: — Козел.
— Козел, — подтвердил Рэм, который вдруг согласился с Паулем. — Он с таким удовольствием рассказывал, что милорда Верда отравила собственная экономка, за что ее и забили насмерть.
Я почувствовала, как всем телом вздрогнул Павел.
— Мы дождались ночи и удрали, — сказал он глухо.
— Потом пробрались сюда, в поместье, — перехватил его речь Рэм.
— Мам, как ты?
— Лучше, чем могло быть, — честно ответила я.
— Замечательно, — краешками губ улыбнулся Рэм. — Кажется, мы влезли в чью-то серьезную политическую игру… Кто-то пытается убрать милорда Верда.
— Надо делать ноги, — продолжил Паша. — Подальше отсюда.