Слишком много народа было в доме: следователи, военные, маги, лекари, контрразведка, охрана императора…
— У семи нянек дитя без глазу, — проворчала я.
— Еще одна присказка вашей родины?
— Совершенно верно…
Он помолчал. Потом заговорил с явной неохотой:
— В конечном итоге вас спас Вилли. Он видел, как вас увозили в экипаже. На рассвете. Он смог прорваться к Джону и смог описать черную карету с решетками и мышиную форму.
— Спасибо ему, — вздрогнула я от воспоминаний.
— После этого вас стали разыскивать в Уголовной полиции.
— А это правда, что есть такой принцип — если подписано признание, то вина считается доказанной?
— Этот принцип касается добровольно подписанного признания, — уточнил милорд Верд.
— Ну, чтобы получить «добровольное» признание, не обязательно забивать. Можно не поить. Или бить кого-то из родственников. Или… отправить побеседовать с подозреваемым пыточных дел мастера. Вы знаете, он удивительно убедителен.
— Простите меня…
— Мне несказанно повезло, что я вывела господина Монтесье из себя — это дало отсрочку.
— Кто такой господин Монтесье? — В голосе милорда Верда было сплошное ровное равнодушие.
— Вам доложат, — рассердилась я. — И вообще, а что было бы, если бы я сломалась и подписала признание?
— В вашем случае — ничего. Я бы смог решить этот вопрос. Хотя было бы неприятно — пришлось бы идти на серьезные уступки и делать то, чего мне делать совсем не хочется.
— Например?
— Принимать обратно армию. Или жениться на какой-нибудь герцогине. Или пойти на бал. Может быть, дело обошлось бы партией в шахматы. Не знаю… Все, что у меня бы потребовал Его Величество Фредерик за ваше помилование.
— Когда мы общались ночью, мне не показалось, что Его Величество был расположен меня миловать, — проворчала я.
— Не скажите, — осторожно улыбнулся лорд Верд. — У меня сложилось ощущение, что вы ему понравились.
— В жизни бы не подумала!
— Он отправил вас отдыхать в вашу комнату, — пожал плечами сын императора.
Как-то внезапно ужас затопил меня — стало трудно дышать.
— Сейчас, — подскочил милорд.