За что меня?! За что!!!
Спустившись в главный холл, я покрутилась на месте. Столько народу и все неизвестные мне лица. Оры в пышных нарядах всех возможных расцветок собирались в небольшие группы у окон и о чем-то щебетали, перебивая и не слушая друг друга.
Рядом с ними с отстраненным видом стояли орины в элегантных сюртуках, пошитых на манер столичной моды. Драконы делали вид, что сплетни, разносимые женами, их не волнуют, но получалось у них плохо. Ну, просто со стороны-то заметно, что они слушают все, что там сообщают друг другу по секрету женщины, затаив дыхание.
Ох, уж это неистребимое мужское любопытство!
Хмыкнув, прищурилась, все это, конечно, увлекательно, но меня сейчас интересовали не орины и не их супруги.
Дочери — вот она цель!
Покрутившись, прошла по коридору, ведущему в картинную галерею. Всматриваясь в лица юных дев с чешуйками на висках и над бровями, оценивала свои шансы отыскать кого-нибудь хоть сколько-нибудь достойного внимания моего любимого брата. Женить его, естественно, нужно, но не на ком попало.
— Ладно, признаю, — шепнула ему заговорщически, кивком указывая на группу молоденьких драконесс, весело рассматривающих скульптуру какого-то молодца с тряпицей на бедрах, — не все они одно лицо с крокодилом. Есть и вполне себе... терпимые. Найду я твоему потомку достойную партию.
Дедуля все так же высокомерно взирал на меня с полотна. По всей видимости, молчаливо одобрял мои действия.
Посмеявшись, прогулялась до той самой скульптуры.
Оу... Да это же дядя Сэтт в лучшие свои годы.
Хотя он по-прежнему был очень даже ничего. Не знаю, кто автор этого изваяния, но затейник он еще тот. Дядюшка поражал всех молодых особ своей мускулатурой и тем, на чем и висело это самое короткое полотенчико.
Хм...
Девушки продолжали хихикать.
— А орин Сэтт-то вдовец, — как бы невзначай напомнила я, — и со смерти его супруги много лет прошло. Вполне возможно, что и вторая избранная найдется.
Я замолчала и повисла тишина. На скульптуру все уже взглянули по-иному, оценивающе так.
— Состоятельный арендатор, давно не юнец, — продолжила я. — У него взрослый сын, который сам свои земли заслужил. Считай, наследство простаивает.
Взгляды драконесс стали тяжелее и пристальнее.