Генриетта поморщилась. Эта мысль ей тоже приходила в голову пару раз. Дебен не воспринимает ее всерьез и первостепенной считает собственную точку зрения.
— Это началось, когда он был ребенком, — продолжала леди Карлеон. — Если мы, его братья и сестры, случайно встречали его в Фарли-Холл, то должны были отвешивать поклоны. Еще нам не разрешалось заговаривать с ним первыми, нужно было ждать, когда он сам соблаговолит начать разговор.
— Мне кажется, в том нет его вины…
— Нет-нет, тогда нет. Все это дело рук нашего папочки, разумеется.
Тут будет реклама 1
Он хотел, чтобы мы точно знали, как высоко он ценит своего наследника, низводя прочих до уровня людей второго сорта. Я ничуть не преувеличиваю. — Театральным жестом она запрокинула голову, отчего ее медного цвета локоны заколыхались в воздухе. — Джонатан жил в другом крыле здания, отдельно от нас. У него были собственные слуги. Полагаю, для того, чтобы он, фигурально выражаясь, не запачкался о нас. Только это не сработало. Отец мог сколько угодно запрещать другим детям общаться со своим дражайшим наследником, но при этом он забыл запретить то же самое детям слуг.
Тут будет реклама 2
Именно поэтому корью Дебен болел тогда же, когда и все мы. Забавно, правда?
На самом деле рассказ леди Карлеон показался Генриетте ужасающим. Бедный маленький мальчик! Ею насильно держали вдали от братьев и сестер. Должно быть, он чувствовал себя отвратительно, когда лежал в постели с корью, и некому было составить ему компанию. Не этим ли объясняется тоскливое выражение, которое она заметила на его лице, когда рассказывала о собственных братьях?"
"Одинокий маленький мальчик, несомненно, превратился в одинокого мужчину.
Тут будет реклама 3
Генриетта поняла это на террасе тем вечером, когда Дебен полагал, что его никто не видит. Очень скоро он снова надел циничную маску одолеваемого скукой человека, которую всегда носил в обществе. А как еще ему справиться с изолированностью, пережитой в детстве. Только убеждая себя, что ему все равно?
— Чудовищно, — пробормотала Генриетта, испытывая желание заплакать.
Неудивительно, что он столь тщательно окружал себя оборонительной стеной.
Тут будет реклама 4
А как еще вести себя человеку, любые попытки которого воссоединиться со своей семьей получали решительный отпор? Лорд Дебен рассказывал ей, что сделал брат, когда он пришел послушать его проповедь. А теперь еще и сестра. Неужели она не понимает, как несправедливо ее поведение по отношению к нему?
— Я так рада, что вы внимательно меня слушаете. — Леди Карлеон истолковала слова Генриетты по-своему.
