Братья не хватают сестер в охапку и не целуют под венком из омелы.
— Ах, нот вы где! — К ним подошла решительно настроенная леди Сьюзен. — Мисс Гибсон, я держу для вас место рядом со мной в первом ряду. Когда мисс Люттерворт погрузится в чтение, она перестанет замечать что-либо вокруг себя, но ей будет приятно увидеть несколько дружелюбных лиц перед этим. Прошу нас извинить, — категоричным тоном заявила она Ричарду и мисс Уэверли.
— Разумеется, леди Сьюзен, — ответила мисс Уэверли.
— Вот уж не знал, что ты дружна с леди Сьюзен, — одновременно с ней произнес Ричард обескураженно.
Леди Сьюзен наградила их особой кошачьей улыбкой, после которой, как Генриетте было известно, неизменно следовало какое-нибудь едкое замечание.
— Я ценю мисс Гибсон настолько высоко, что послала за ней свой экипаж с лакеями, чтобы доставить ее сюда сегодня вечером. В последнее время редко удается встретить человека, не получающего удовольствия от сплетен, злобной болтовни или нанесения друзьям удара в спину, — сообщила она Ричарду, одновременно бросая выразительный взгляд на мисс Уэверли.
Генриетта воспрянула духом от столь воодушевляющей речи.
— Я и не подозревала, что вы знаете о неприязни ко мне мисс Уэверли, — заметила она, когда они отошли на некоторое расстояние.
— Она не делает из этого секрета. Представления не имею, чем так разгневали это тщеславное создание, но склонна думать, она заслужила.
Генриетта и леди Сьюзен оказались единственными, кто передвигался с определенной целью.
— Это обожатели Смедли-Фоверингтона, — пробормотала леди Сьюзен, проследив направление взгляда Генриетты.
В передней части комнаты возвышалась платформа для декламации стихов. Перед ней стояли полукругом четыре ряда стульев, расставленные с несколькими зазорами для прохода.
Занимая место в первом ряду, Генриетта оглянулась через плечо, уверенная, что заметит Ричарда среди мужчин, стремящихся поскорее покинуть комнату.