Один из них, перегнувшись через спинку дивана, пытался нашептывать что-то ей на ушко, второй, сидящий подле нее, бросил на него убийственный взгляд.
Генриетта решила, что ни один из них не имеет серьезных намерений, к тому же Милдред усвоила урок, преподанный ей в тот день, когда мужчины затеяли из-за нее драку. Представители высшего класса легкомысленно относятся к женщинам, которые им не ровня. Они могут заигрывать, но за их лестными словами скрывается презрение к происхождению. И только самые отчаянные охотники за состоянием могут предложить нечто большее, чем carte blanche[9].
"Генриетта заняла место на диване рядом с тетушкой, подальше от кузины, чтобы не прерывать ее беспечной болтовни, и раскрыла веер. Как скоро им можно будет поехать домой? И через, какое время ей уже будет позволено вернуться в Мач-Уэйкеринг, кануть в ту самую безвестность, которой пугала мисс Уэверли? Генриетта вздохнула.
Возможно, он приедет в Лондон на какое-нибудь собрание или лекцию. Он частенько срывался с места в последний момент, прочитав объявление в газете.
Тут Генриетта перестала обмахиваться веером, представив, как отец приедет на важную встречу и неожиданно услышит ее имя, поданное именно в том ключе, описанном мисс Уэверли, ибо женщины вроде нее никогда не останавливаются на полпути.
Генриетта почувствовала, что желудок будто сковало холодом. За себя она не переживала, но отец ужасно расстроится, если узнает, в какую неприятную ситуацию она угодила.
Не говоря уже о братьях. Вернувшись домой, на побывку, они не обрадуются, узнав, что об их сестре говорят ужасные вещи.
Естественно, они без лишних объяснений поймут, как случилось, что их рассеянный отец послал ее на сезон к Ледбеттерам. Именно это обстоятельство и стало поводом для подозрений в том, что она родом из семьи предпринимателей, но это ничуть не уменьшит их недовольство. Хотя леди Далримпл и ввела некоторых людей в курс дел, всегда найдутся иные, предпочитающие верить в худшее. Вроде мисс Уэверли.