Да, теперь Тео стал наследником титула, и это радовало. Он мог беспрепятственно ухаживать за Эмили, если она ему нравилась. Мадди всем сердцем на это надеялась…
– Я бы хотела присутствовать на похоронах, – произнесла она. – Ведь Альфред все же был моим кузеном. Возможно, и Эмили захочет поехать.
Нейтан кивнул.
– Уверен, что Тео оценит этот жест. Смерть брата расстроила его до крайности. Похороны состоятся послезавтра. Так что у нас будет время, чтобы спокойно доехать до Хэмпшира.
«У нас?» Нейтан предлагал составить ей компанию, как будто не было ничего естественнее, чем поехать вместе? Что это? Очередное проявление благородства? Или же он все-таки намерен сохранить их брак?
Мадди боялась тешить себя надеждой.
– Куда ты меня везешь? – полюбопытствовала Мадди.
Ловко управляя своей резвой лошадью, Нейтан обогнал тяжело громыхающую черную карету.
– Я хочу кое-что тебе показать.
– Что именно?
– Если я скажу, – улыбнулся он с ямочками на щеках, – это перестанет быть сюрпризом, не так ли?
В следующий миг он подкатил к краю тротуара. Затем выпрыгнул из экипажа, привязал лошадь к столбу и протянул к ней руки. Подхватив Мадлен за талию, опустил на землю. От соприкосновения их тел Мадди почувствовала трепет желания. Физическая близость мужа лишала ее возможности ясно мыслить.
– Мы идем за покупками? – спросила она в растерянности, взглянув на магазин табачных изделий с одной стороны от экипажа и мужской галантереи – с другой.
– Не совсем.
Нейтан достал из кармана ключ и подвел ее к большому пустующему магазину, находившемуся прямо перед ними. В окне не было выставлено никаких товаров. Нейтан повернул ключ в замке, открыл дверь и проводил ее в тускло освещенный зал.
«Что это за помещение?» – с удивлением думала Мадди.
Зал был огромный и пустой.
– Представляю, что можно было бы устроить на такой огромной площади, – размышляла она вслух. – Здесь, вдоль этой стены, следовало бы разместить платья, у окна выложить шляпы, у входа – парфюмерию, чтобы запахи манили посетителей, когда заходят внутрь… – И тут, ошеломленная внезапно посетившей ее мыслью, Мадди повернулась к Нейтану.