— На Семку не глядят, а обернутся и стреляют! Вон Миньке чуть не полыхнули по заду!
— Врешь ты все! — огрызнулся, оторвавшись на секунду от ломтя хлеба с салом, рыжий, как огонь, Минька. — Я убег небось!
Настя с удовольствием слушала деловой и обстоятельный разговор Фаддея и мальчишек и разглядывала эту разношерстную, непривычную для нее компанию. Штаны и рубахи у новых знакомых были пыльными, грязными, все в пятнах от арбузного сока. Коленки дырявые, протертые, но лица — чистые, румяные, так чисто их и за неделю не отмыть, не отпарить даже в горячей бане.
— Ладно, — Сергей прервал словоохотливую ребятню и, подумав секунду, достал из-за голенища перочинный нож.
— Фаддей! Что вы задумали? — изумленно вскрикнула Настя.
— Решил тряхнуть стариной! — улыбнулся он. — Должны мы как-то отблагодарить наших гостеприимных приятелей или нет?
Мальчишки с готовностью подкатили к нему большой полосатый арбуз и, окружив Фаддея плотным кольцом, пристроились кто на корточках, кто на животе, кто на четвереньках и принялись с интересом наблюдать, как он аккуратно срезает ножом дно, вычищает сочное содержимое.
— Ты так ползти хочешь? — рыжий Минька с жадным любопытством заглянул Фаддею в глаза.
Мальчишки придвинулись еще ближе, принялись давать советы:
— Около шеи-то пошире сделай!.. И глаза больше прорежь.
— Хватит! — Фаддей поднялся на ноги.
Настя схватила его за рукав, пытаясь удержать.
— Что за детские игры вы затеяли, Фаддей? Не хватало, чтобы вас поймали и в участок сдали!
Мгновение он пристально смотрел на нее и вдруг очень-очень печально улыбнулся.