– Я не предлагаю тебе прятаться за моими юбками, но ведь я эмпат с зачатками ментальной магии, лишь поэтому вызываюсь помочь, – говорю мягко.
А сама думаю о том, что не будь у меня этих талантов, все равно вызвалась бы прикрывать Джеймса. От меня одни проблемы, я не хочу, чтобы пострадал дракон, не выдержу этого. Мое глупое сердце и впрямь влюбилось в герцога. И, боюсь, никакой разрыв связи не поможет моей душе отцепиться от Джеймса.
– Подождите, молодые люди, – останавливает нас Бомон.
– Ты знал? – Джеймс скептически смотрит на Бомона. – Ты всерьез знал и ничего не сказал матушке? Что у вас за странные отношения?! Никак не пойму.
– Клятва лекаря первичнее клятвы любимой женщине, – пожимает плечами Бомон.
– Любимой женщине? – кривится дракон. – Нет, заклинаю тебя, молчи. Я поднял разговор с матерью о твоем нахождении здесь лишь из–за того, что она нападала на Александру. На самом деле я не хочу знать подробности личной жизни моей матери, вообще ничего! Лучше я и дальше буду придерживаться безопасной мысли о благотворительности и помощи лучшему лекарю города, дабы он смог вылечить большее количество страждущих.
Джеймс сейчас очень забавно выглядит, как мальчишка, внезапно осознавший, что между взрослыми тоже бывает любовь. Не могу сдержать улыбку и не погладить дракона по плечу. Правда, поднять собственную руку оказывается сложно, чувство отдыха, о котором я вещала чуть ранее, было справедливо только для лежания и ничегонеделания.
– Ужас, у меня до сих пор трясутся руки, мне хорошо только, когда я не двигаюсь. У вас нет никакой микстуры для возвращения телу сил, лекарь? – спрашиваю, невольно прерывая откровенный разговор.
– Что ты делала, что так надорвалась? – хмурится Джеймс. – Я не заметил вокруг тебя ничего необычного, никаких привычных следов колдовства и выброса волшебной энергии. Арнольд! – внезапно осеняет дракона.