Сейчас у меня есть возможность разглядеть тело мужа как следует. Вчера я была слишком напугана, теперь же я замечаю, как много шрамов у него на плечах, груди – длинные, короткие, кругловатые. Настоящая карта жизни. Страшно подумать, через сколько всего прошел этот мужчина.
Я стараюсь действовать аккуратно – внешне кажется, что ничего серьезного в порезах нет. Но я же понимаю, откуда они – учитывая, что Чезаре имеет славу опытного бойца, если его задели, значит, его противники были достаточно серьезными.
Я не видела отца раненым, хотя он тоже ловил пули.
– Почему ты боишься? – неожиданно спрашивает муж, заставая меня этим врасплох. Замираю, так и не убрав использованную салфетку. Я уже почти закончила – остался последний порез, но по сравнению с предыдущими его можно считать царапиной.
– Ты приставил пистолет к моей голове, если забыл, – отвечаю ровным голосом.
Я горжусь собой в этот момент – сердце колотится быстро-быстро, но я держусь и стараюсь наладить общение с мужем.
Чезаре осторожно приподнимает мое лицо за подбородок – совсем как в день, когда он забрал меня со свадьбы. Смотрит очень внимательно, даже изучающе.
– Он был на предохранителе в тот момент. И это был единственный способ удержать Витторио и Стефано от глупостей, – произносит он с едва заметным сожалением. – Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.
Его слова меня потрясают. Отвечая на вопрос мужа, я не ждала, что он станет пояснять свои действия.
Я едва заметно киваю, давая понять, что принимаю его объяснения, а сама перекладываю салфетки по-другому, пытаясь занять свои руки.
– Тебе нечего бояться, Сандра, – тихо добавляет муж.
– А ты? – я рискую поднять взгляд и посмотреть Романо в глаза. Они сейчас не такие холодные, как в момент, когда он только вошел в нашу спальню. Снова темный кофе вместо непроглядной тьмы.
– И я, принцесса.
Пока я придумываю, что ему ответить, Чезаре подается ко мне и прижимается губами к моим. Всего пара мгновений, и он обхватывает ладонью мой затылок, чтобы тут же углубить поцелуй.