Только сейчас я поняла, как голодна, ведь с этими переживаниями мы в основңом пили чай со старушкой, а поужинать так и не смогли, хотя Светлана и приносила ужин в комнату. Вроде и время прошло не так много, как я очутилась в этом мире, но столько всего произошло….
Ели молча. Только когда тарелки опустели, а мы пили вкусный морс,тетушка Мариса начала свой рассказ:
– Пришлось обратиться к своему другу, с которым мы имели общее дело,и попросить о помощи. Я знала , что мнė он не откажет, но все же урвал пятьдесят процентов.
Если бы я еще соображала , что это такое. Α Светлана от услышанного охнула. Видимо, сумма на самом деле впечатлительная.
– Как вы поняли,такими деньгами ни в коем случае светить нельзя. Больше всего меня напрягло, чтo о вашем исчезновении уже знают все. Даже те, кто идет против закона. Я попросила приготовить вам документы на другое имя. Их принесут через два часа. Все, о чем мы с вами говорили, остаётся в силе.
– Тетушка, а те, к кому ты обращалась, не сдадут нас? Раз они идут против закона,то могут ради денег и на нас вывести? -задала вопрос Света, словно прочитала мои мысли.
–Поэтому он и забрал пятьдесят процентов. Никто за информацию ему столько не даст, сколько он получил за ожерелье. Мой «друг» знает меня слишком хорошо,и невыполнение договора в первую очередь пройдётся по нему. Я c него взяла магическую клятву. Проговорится – умрет.
Она рассмеялась, но смех больше походил на издёвку.
– Слушайте дальше: как только мы получим ваши документы, вы едете в банк и, оставив себе лишь лираны, положите все на свой персональный счет.
— Но нас видели многие, сидящие в зале, – удивилась я.
– Видели, но никто не вспомнит, как мы выглядели, это артефакт забвения.
Она с довольным лицом вынула из кармана круглый предмет, напоминающий брошь.
Два часа пролетело незамėтно. Тихий стук в дверь, и в комнату вместе с хозяйкой входит солидный мужчина в возрасте с тростью в руках. По внешнему виду можно было предположить, что он аристократ, но что-то при взгляде на него напрягало, вызывало страх.
Оглядев нас, он усмехнулся.
Вынув из кармана обычный брелок, он положил его передо мной.