– Мама меня с тобой не…
– Давай-давай! – парень бесцеремонно развернул меня и легонько подтолкнул вперед. – Хотя пижамка очень даже секси!
– Господи, Кайзер, замолчи! – шикнула я, испугавшись, что мать может нас услышать.
Когда я появилась на пороге кухни, родительница укладывала апельсины в соковыжималку.
– Роберт зовет прогуляться, – обреченно проговорила я, зная, что из его затеи ничего хорошего не получится.
– Гуляйте, – ответила мама.
– Ты меня отпускаешь? – удивилась я.
– Пропустить такой снегопад в конце апреля – страшная ошибка, – и она широко улыбнулась.
Боже, неужели она все слышала?..
Я вышла из подъезда и поежилась. Нужно было теплее одеваться. Но зимние вещи мама уже упаковала и убрала на самую верхнюю полку гардероба. В итоге я надела демисезонное пальто. С набережной дул влажный ветер. А вокруг – белая пустыня и ни души…
– Снегопад продолжался целую ночь? – спросила я, скользя по наледи.
После непрерывных дождей под свежим снежным покровом образовался настоящий каток.
– Наверное, – ответил Роберт. – Не знаю. Я по ночам сплю."
"Поскользнувшись, я ухватила Роба за локоть. Парень меня придержал. Дальше мы пошли под руку, оставляя на побелевшем тротуаре глубокие следы.
– Судя по прогнозу, завтра он растает, – серьезно сказал одноклассник.
Снежные хлопья падали на нас, налипая на капюшон Кайзера и на мою вязаную шапку с помпоном.
– У тебя хорошая мама.
Хорошая… Я промолчала.
– Ей сейчас тяжело, – произнесла я.
– Понимаю.
Дойдя до набережной, я отпустила Роберта, нагнулась и зачерпнула горсть рыхлого холодного снега. Слепила кривоватый снежок и запустила в Кайзера. Тот, не вынимая руки из карманов, увернулся. Я негромко рассмеялась. Кажется, именно со снежков началась наша дружба. В декабре я сделала шаг навстречу, пригласив Роберта в гости. Тогда он заинтересованно рассматривал мои корабли… Хотела бы я, чтобы наша дружба переросла в нечто большее? Конечно же, я…
– Оп! Опять зеваешь, Дэнни! – фыркнул Роберт, запустив в меня ответный снежок.
Разумеется, его «снаряд», в отличие от моего, попал точно в цель.
– Ах, ты… Теперь держись! – и я бросилась в наступление.
По пустой белой набережной разносились наши голоса и смех…
Снег начал валить так густо, что отсюда не было видно противоположного берега реки. Надурачившись, мы привычно встали у обледенелого парапета.