Будто, в томительном ожидании разговора с отцом, перегорела. И растеряла все заранее приготовленные фразы.
– Я посмотрю, какими еще вкусами смогут удивить тебя шоколатье, – продолжил папа.
– Посмотри.
Что со мной? Я не могла ни одного предложения толком связать. Мешала застрявшая в горле обида. Но отец, похоже, вообще не замечал в моем голосе металла, потому как весело сообщил:
– Так и думал, что ты оценишь! Знаю ведь, как тебя порадовать!
– Знаешь…
Попрощавшись, в изнеможении откинулась на подушку.
Иногда мне кажется, что папу я люблю больше. Может быть, оттого, что мне не приходится делить с ним одну крышу над головой? Ведь мы с матерью постоянно ругаемся… Поначалу я даже серьезно подумывала сменить школу и перебраться к нему.
На сей раз уснула я быстро. Есть один проверенный способ от бессонницы: и без того устав за день, поплакать в подушку.
15 сентября 20…7
Сегодня утром у гимназии меня встретила Карина.
– Привет! Ты кого-то ждешь? – удивленно спросила я, вытащив наушник.
Вместо ответа подруга крепко обняла меня, слегка приподняв над землей.
– Что случилось? – пропыхтела я.
– Мы с Викулей за тебя очень счастливы!
– Разве? – удивилась я.
– Ждали, что ты еще вчера нам обо всем расскажешь, но ты такая стесняшка… – Карина шутливо погрозила мне пальцем и рассмеялась.
Я улыбнулась, но, честно признаться, ничего не понимала. Они счастливы за меня?
Вчера я заметила, что девчонки как-то странно переглядывались и перешептывались, но не придала этому особого значения.
– Теперь… когда об этом гудит вся гимназия… – протянула Карина. – Поздравляю вас!
– Спасибо, – кивнула я. – Только с чем? И почему ты обращаешься ко мне на «вы»?
Карина цокнула языком и, взяв меня под руку, повела к крыльцу.
– Дурашка ты, Севастьянова! Поздравляю вас с Кайзером.