– Разве ты не этого хотела?
Да! Но не при Филе же… Неудобно.
Роберт негромко продолжал бубнить мне в макушку:
– Слушай, а ты написала про геополитическое положение России?
Что он несет? Конечно, со стороны кажется, что одноклассник шепчет мне что-то приятное, а на самом деле…
– Написала, – пропыхтела я, встретившись взглядом с Филом на несколько секунд.
Парень тут же демонстративно отвернулся. Зато Вита, которая шла в ногу вместе с Гурьевым, внимательно рассматривала нас.
– А особенности демографической ситуации в стране? – продолжил шептать Роб.
– Конечно! Чего пристал с дурацкими вопросами?
– Улыбнись, Дэнни! Рыженькая на нас смотрит…
Я выдавила из себя улыбку. А Кайзер не унимался:
– А эти… особенности сословной структуры… Хм, персик.
– Персик? – переспросила я, проводив взглядом Виту и Филиппа. – Ты о чем?
– Волосы, говорю, персиками у тебя пахнут, – объяснил Роб, наконец отлепившись от меня.
Он взял тетрадь и начал небрежно ее листать.
– Приятно, кстати.
– Спасибо! – растерянно отозвалась я.
– Ты снова пялишься на Гурьева? – спросил Роб.
– Тебе-то что? Ревнуешь? – рассмеялась я.
– Он хвалился перед парнями, что ты к нему неравнодушна.
– Врешь! – воскликнула я.
– Зачем мне врать? – пожал плечами Роберт. – Фил – крутой чувак, по нему сохнут одновременно две девчонки. Знаешь, стремная идея была с нашим договором… Мне плевать, что между вами происходит. Но дураком выгляжу лишь один я. – Кайзер продемонстрировал мой же жест, показав рога.
Я промолчала. Филипп рассказал другим парням, что я к нему неравнодушна? Не может быть! Кайзер блефует…
– Предлагаю после осеннего бала «расстаться», – произнес Роб. – Крути настоящий роман с Гурьевым. И можешь бросить меня при всех. Я не обидчивый.
Вот так хитрец! Не хочет готовиться к балу с занудой Леной Потаповой. А я, в свою очередь, не собираюсь упустить шанс принять участие в этом мероприятии.
– А можно я в момент «расставания» тебе эффектную пощечину залеплю? – спросила я.
– Почему ты постоянно хочешь мне что-нибудь «залепить»? – фыркнул Роберт. – Знаешь, поговорка такая есть: бьет – значит любит.
– Ой, Кайзер, иди… – поморщилась я.