Еще предусмотрительно согнал оттуда своего соседа, чтобы поиздеваться надо мной.
Сдержанно улыбнулась учителю и занудному незнакомому дядьке и, не спеша, направилась к последней парте. Кайзер не сводил с меня ядовитого взгляда.
Когда шла вдоль ряда, лысый очкарик надменно произнес:
– Опаздывающих студентов никто не любит.
Вот ведь привязался!
– Вы правы, это возмутительно! – громко проговорил Роберт.
– Простите, молодой человек? – обратился к Кайзеру лысый. – Что вы сказали?
– Я говорю: подобное поведение ни в какие ворота не лезет.
– Но почему вы кричите с места, юноша? – озадачился лектор.
– Простите, не могу молчать, у меня обостренное чувство справедливости…
На галерке откровенно заржали.
– А вот такие студенты нам нужны! – одобрил слова Роберта лысый.
Что? Как? Я шла все так же невозмутимо с гордо поднятой головой, хотя из ушей валил невидимый пар.
Уселась рядом с Кайзером и демонстративно уставилась на доску.
– Слышала? – наклонился к моему уху Роберт.
– Молодец! Возьми с полки пирожок! – буркнула я.
– Как прошло твое собрание? – прошептал Кайзер.
Ну и наглая морда!
– Послушай, – я повернулась к Робу и зашипела словно разъяренная змея, – если хоть одна живая душа узнает, почему я задержалась…
– Севастьянова! – с соседнего ряда к нашей парте наклонился Клим Елесин – дружок Роберта. – Это правда, что ты только что вернулась со сборища анонимных алкоголиков?
Он произнес свою реплику так громко, что на нас уставились сразу несколько одноклассников.
– Кому ты еще сказал? – накинулась я на Кайзера, время от времени поглядывая на вещающего с кафедры лысого.
– Клим сам видел, как ты в пятьдесят первый кабинет направилась, – хмыкнул он. – Брось, полшколы знает, что Венедиктович – близкий родственник нашей директрисы, и она давно ему разрешает собираться здесь со своими бывшими собутыль…
– Кайзер! – раздался голос Вадима Антоновича. – Тише!
– Не во время занятий, конечно, – негромко закончил свою мысль Роберт.
– А я не знала! – удивилась я.
– Конечно, ты дальше собственного носа ничего не видишь, – усмехнулся Кайзер.
– Но ведь у директрисы могут быть большие проблемы. Ее же уволят!
– А нам какое дело? – пожал плечами Роберт.
– Верно! – согласилась я.
Роб хотел еще что-то добавить, но я, перехватив взгляд Вадима Антоновича, поморщилась:"
"– Все, «собутыль», помолчи! Если мне из-за тебя снова сделают замечание… Да и ты испортишь о себе прекрасное первое впечатление.