— Поэтому такой…
— Какой? — Итан прерывает мысленную подборку соответствующих ему эпитетов и начинает рычать, предлагая свои варианты: — Противный? Наглый? Зарвавшийся сукин сын, который полез в трусы к маленькой девочке? Я не заказывал мозгоправа, детка. Прекрати выносить мне мозг.
— А я и не собиралась вас лечить. Просто…
— Что «просто»? — берёт меня за локоть, выдёргивает ручку из моей руки и, сцепив от злости зубы, принимается тащить за собой к подъезду.
За его широким шагом, естественно, не успеваю. Ещё и прихрамываю, но ему, судя по всему, наплевать.
— Просто мне вас немножко жаль.
Останавливаемся у входной двери. Под издевательский смешок Итан снимает блокировку замка.
— Лучше себя жалей. Ты же не Мать Тереза, чтобы обо всех думать, — распахнув дверь, пропускает меня вперёд.
— Возможно. Тогда зачем вы меня пожалели?
— Из-за Кетрин, — доносится в спину.
Подходим к лифтам, и меня вдруг посещает неприятная мысль, которая тут же слетает с языка.
— У вас с ней что-то было?
Глава 7. Холостяцкая берлога
Итан
— У вас с ней что-то было?
Малышка разворачивается ко мне, врезаясь лицом в грудь. Резко торможу. Подхватываю её за спину, в который раз спасая от падения. Инстинктивно прижимаю к себе за плечи.
Да что ж ей неймется-то?! С чего вдруг такие выводы? Кэтрин поделилась амурными подвигами?
Ну было дело. Очень давно. Бес обоих попутал. Очнулись после какого-то семейного праздника в одной постели. Ни хрена не помню о событиях той ночи.
Черррт!
Тяжело вздохнув, устремляю на неё совершенно серьёзный взгляд. Пора пресечь её любопытство, иначе у меня мозг вскипит.
— Послушай, Ana, тебе не кажется, что ты суёшь свой любопытный нос куда не следует? Я же сказал — моя личная жизнь для тебя табу. Уяснила?
— А где у вас здесь молодёжь тусуется? — сбивает меня с толку после короткой паузы. — Есть какие-то приличные места?
Ощутив укол раздражения, быстро подавляю его, пытаясь заверить себя в том, что личная жизнь племянницы Кэтрин меня не должна волновать.
— Тебе зачем? — ворча, нажимаю кнопку вызова лифта. — Разве ты сюда не учиться приехала?
— Учиться, конечно, но это не единственный пункт в моём плане, — щебечет Анна совершенно невинным голоском. У неё даже выходит меня задеть. Вот он, наш эгоизм, который просыпается в нас и толкает на завоевание, не дает нам покоя даже во вред себе.
Зацепила же тебя девочка, Итан, признайся. Хотя бы себе.