Су-ука-а!
— Заткните его. — приказал я, возвращая винтовку на плечо. — И шевелитесь, мать вашу! Мне нужны некоши и носилки! Живее! И пусть кто-нибудь покажет мне палатку Симы и Фимы.
Через десять минут у моего шалаша, испуганно прижимаясь друг к другу, стояло четыре голубых, и одна зелёная женщина. Хм, итого семь, если считать с Санриукой и раненой. Вроде все здоровы, если не обращать внимание на ссадины и ушибы.
— Ну что, дамы, готовы к возвращению домой? — спросил я, распаковывая рюкзаки разведчиков. Хм, неплохо.
— Ты нас отпускать в родной деревня? — с недоверием спросила Санриука.
— Ну, должен же кто-нибудь сообщить Маньриуке, что я жив-здоров, и передаю ей привет. — улыбнулся я. — Увы, с вами пойти не могу, так как мне в противоположную сторону. Но хватит разговаривать на отвлечённые темы. Смотрите. Здесь пищи для всей вашей компании. Еда, понимаешь?
— Да, не вкусный. — ответила женщина. Чёрт, это так непривычно — при дневном свете кожа голубых некоши словно светится изнутри.
— Это ваше оружие. — я указал на три игломёта и целую связку мачете. — В какой стороне ваша деревня, знаете?
— Да, добрый чужак. — ответила за всех женщина с зелёной кожей. — Мы помним дорогу домой. Это для вас Моау чужая, а мы знаем каждую тропинку.
— Вот и хорошо. — обрадовался я. — В таком случае кладите раненую на носилки, и прямо сейчас уходите отсюда. Другие чужаки пока что спокойны, не осознали до конца, что их ожидает. Но скоро до них дойдёт, и тогда они превратятся в обезумевших тварей.
— Аудрэй. — Санриука подошла ко мне и положила правую ладонь мне на грудь. — Ты сделать для мой народ добро, без оплата. Моау всё видеть, и помогать твоя в трудный время. Наша просить Моау, чтобы она помогать твоя!
— Да, удача мне точно не помешает. — ответил я. — Всё, уходите! Я прослежу, чтобы за вами следом никто не увязался.
* * *Пятнадцать суток. Из расчёта, что заключённый проходит около двадцати километров за один день. Можно и больше, но тогда повышается вероятность, что какая-нибудь тварь схарчит тебя по пути, или покалечит.
Проводив некоши, я внезапно почувствовал облегчение. Словно где-то, кто-то, взвешивая мои действия и решения, положил на одну из чашек весов добротную такую гирьку, и эти самые весы выровнялись. Грёбаный вершитель судеб.
— Ну что, Ева, проложила машрут?"
"— Да, Кэп. Если проходить в сутки по двадцать пять километров, то до базы корпорации ты доберёшься за одиннадцать дней.