Больше у тебя просто нет времени. Задача, на мой взгляд, не выполнимая, даже учитывая, что на маршруте нет зон, рангом выше зелёного.
— Ну что ж, значит пора выходить. Выполнимая или нет — время покажет. А ты точно не можешь снять ограничение на инъекции блокатора? Например один раз в полтора дня.
— Данный модуль наруча мне неподконтролен. — с печалью в голосе ответила искин. Ты смотри, совсем как живая.
— Да и хрен с ним. Это не первый мой марш-бросок. Прорвёмся. Кстати, у меня такой вопрос.
— Несколько месяцев в специальной восстановительной камере могут восстановить любой организм.
— Хм, технологии будущего творят чудеса. Поди уже и мужское достоинство качественно наращивать научились. — хмыкнул я, вспомнив одного своего сослуживца. Здоровенный мужик был, да только природа над ним пошутила. Так его и звали в подразделении: Обрубыш, Кусок.
Подтянул лямки рюкзака, фиксаторы, поправил ремень винтовки. Всё, некоши скрылись из виду, можно и мне выдвигаться. Главное, чтобы другие заключённые за мной не увязались.
Маршрут, проложенный искином, совсем не походил на прямую. Скорее уж на синусоиду биения сердца, которое периодически останавливалось, если на пути попадались низкоранговые зоны. Что ж, на некоторых отрезках мне придётся делать большой крюк, чтобы не вляпаться в жёлтую или оранжевую, мать их, часть аномалии.
Два-три шага вдох, четыре-пять — выдох. Редкий, даже не лес — кустарник, в таком если и скроешься, внезапно атаковать не получится. Да и заключённые, похоже, знатно подчистили здесь мутов. Эх, если б таким темпом хотя бы четверо суток…
Через пять часов фиолетовая зона сменилась на синюю. Для меня изменения не критичны, а вот группа зеков из семи человек скорее всего замедлится. Увязались за мной сразу, как только я покинул посёлок.
Я ошибся. Все семеро двигались за мной, словно привязанные. То ли среди них был хороший следопыт, то ли у кого-то имелся соответствующий модуль в наруче, показывающий ближайших заключённых.