— Угрожаете, что будете меня специально заваливать?
— Да, — нагло улыбнулся он.
— Ладно. Под давлением обстоятельств я вынуждена принять ваше поощрение.
Не в кресельной же накидке возвращаться в общежитие.
Лера потянулась к своей чашке сделать глоток кофе — хотелось смочить горло после занимательного диалога с Тоцким, но посудина оказалась пустой.
Он заметил её досаду.
— Может, ещё по чашечке? — улыбнулся дьяволом-соблазнителем.
Валерия амплитудно закивала головой — кофе хотелось смертельно, и Тоцкий удалился исполнять желание.
Оставшись в гостиной одна, Лера решила первым делом одеться. Выбрала блузу с юбкой. Самый практичный из нарядов. Подошёл идеально. Клетчатая юбка — шерстяная, плотная, но нисколько не сковывала движений. Блуза, напротив, была тонкой, нежной, приятной к телу. Валерия подошла к одному из зеркал, которых в гостиной было целых три. Она оценивающе смотрела на своё отражение и думала, что же всё-таки движет Тоцким? Сначала ботинки, теперь, вообще, целый гардероб.
Впрочем, от Тоцкого мысли быстро перескочили на Ольшанского. Не отпускало беспокойство, не сильно ли он ушибся, упав с кресла? А ещё на роликах собрался кататься. Да с его невезением он костей не соберёт. Очень хотелось найти способ ему помочь. Лера была практически уверена, что можно отыскать и менее радикальный приём, чем брак.
Ей хотелось обсудить этот вопрос с Тоцким, но тот пока ещё не появился в гостиной, поэтому она решилась побродить по особняку в его поисках.
Картина ей открылась умилительная. Уютная деревянная мебель, про которую в земном мире сказали бы — в стиле кантри, и Тоцкий у плиты с туркой в руках. Он обернулся и с любопытством просканировал приодевшуюся Леру.
Она даже попозировала немного его взгляду. Развернулась и так, и этак, заставив Тоцкого расплыться в улыбке.
— Мне нравится. Надеюсь, вы и дальше будете проявлять успехи в учёбе, чтобы я мог вас и дальше поощрять.
Ему если мёд, так и ложку. Какое дальше?!
— Садитесь, — кивнул он на высокий стул возле барной стойки. — Кофе вот-вот будет готов.
Лера воспользовалась приглашением. Но праздно ждать не собиралась.
— Я всё равно не доверяю словам Корнелии, — заговорила она о том, что её в данный момент больше всего тревожило. — Я не отрицаю, что, как ведунье, ей многое известно. Но говорит ли она правду? А может, ведёт какую-то свою игру?
— Зачем ей это?
— Не знаю.