Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

Не знаю, что между вами, но… вот, держи, — он протянул ей свёрнутый в трубку договор помолвки. — Делай с ним, что хочешь. Порви, сожги или оставь. Тебе решать.

Лера взяла бумаги. Растеряно смотрела на них.

— И да, если он посмеет хоть чем-то тебя обидеть, только скажи.

Сердце щемило. В каждом слове мужчины, что сидел напротив, чувствовалась отцовская любовь. Лера никогда не знала, что это такое. Как это, когда у тебя есть отец? Человек, который всегда будет на твоей стороне. Который всегда готов защитить и подстраховать.

Но любит настолько, чтобы дать свободу.

— Спасибо, отец…

Лера смогла. Губы легко справились с этим словом. Оказывается, оно такое тёплое на вкус. Надёжное. Родное. Светлое. Настоящее.

Они смотрели друг на друга. Молчали, остро переживая этот особенный момент.

Лера даже сразу не заметила, что на террасе появился официант с большим подносом. Только когда он приблизился к столу, она увидела, что им несут очередной шедевр от шеф-повара. Блюдо с фруктовым тортом стояло посредине подноса.

А по краям чайник и дымящиеся чашки с чаем.

Всё, что произошло потом, длилось, наверное, не больше секунды, но для Леры время растянулось. Она заметила, что официант теряет равновесие. Он так спешил услужить, что запнулся о собственные ноги. Всё содержимое его подноса неминуемо должно было в то же мгновение соскользнуть на Алена — покрытый пышной пеной сливок торт, чашки и чайник с кипятком. Он же ошпарится! Сердце зашлось. Ольшанский и так весь в синяках.

Лера сама не поняла, как это произошло.

Ей захотелось предотвратить неминуемое. Сильно захотелось. Она тряхнула кистью, и Ален вместе со стулом резко откатился в сторону. Всё содержимое подноса соскользнуло не на него, а на пол. Туда, где только что стоял его стул.

Получилось! Сработало так, как должно! Первый раз в жизни Лера смогла применить магию просто по желанию. Никто её не раздражал, не злил, не заводил. Этого не потребовалось. Она захотела — и всё случилось!

Поднялся страшный гвалт. Звон разбитой посуды, чертыхания Ольшанского, извинения бледного как полотно официанта.

Уже и другие работники мчались на террасу на помощь проштрафившемуся.

Алену хватило минуты, чтобы понять, что произошло.

— Девочка моя, твоя работа?! — в его глазах светилась отцовская гордость. — Моя дочь!

Глава 49. Интересная деталь"

"Всю обратную дорогу до студгородка Валерия думала об Ольшанском. Он взял с неё обещание, что теперь они будут часто встречаться, вместе проводить время, навёрстывать упущенное.