Я считаю, мне несказанно повезло!
После этой фразы он неожиданно решил перейти от возвышенного к обыденному:
— Не хочешь коктейль, милая?
— Хочу, — у Леры давно в горле пересохло, — …милый.
Она сама себе поразилась, как у неё получилось назвать Тоцкого милым. Этот дьявол какой угодно: коварный, наглый, ладно, красивый, ладно, адски привлекательный, но только не милый. Однако ради успеха их сегодняшней игры, она и не такое способна.
Он наполнил бокалы: свой, Лерин, и даже Ольшанскому плеснул. И тут же начал и тарелки наполнять.
Ален к этому моменту уже не выглядел настороженным. Он отложил свёрнутый в трубочку договор, откинулся на спинку стула и неспешно потягивал напиток. Поверил спектаклю? Нет, слишком он хитёр, чтобы так сразу купиться.
Какое-то время ужин проходил вполне мило. Разговор о помолвке был поставлен на паузу. Будто участникам корриды требовалась передышка для восстановления сил перед решающей схваткой. Лере даже удалось червячка заморить, пока мужчины увлечённо беседовали о недавнем чемпионате по гольфу.
Официанты осмелели и вновь принялись сновать, меняя блюда, стараясь угодить гостям.
В какой-то момент у Ольшанского сработал мобильный кристалл и он, извинившись, встал из-за стола и вышел с террасы.
Как только он исчез из поля зрения, Лера и Тоцкий начали заговорщики переговариваться.
— Как думаете, дьер Ян, он нам поверил? — прошептала Валерия.
— Не уверен.
Вот и Лера уверена не была.
— Мне кажется, он близок к тому, чтобы принять всё за чистую монету, — предположила она, — но нужен ещё какой-то неоспоримый весомый аргумент.
— Да, — кивнул Тоцкий, — финальный аккорд.
— У вас есть идеи?
— Есть, — он хищно улыбнулся. — Подыграешь мне?
Жаль, развернуть мысль Тоцкий не успел — Ольшанский уже возвращался на террасу. Лере оставалось только догадываться, что имел в виду Тоцкий. Насколько она его знала, наверняка, задумал что-то вопиющее, в духе — поцелуй на глазах Ольшанского. И что ей в таком случае делать? Подыгрывать?
Ужин продолжился неспешной беседой.
— Точную дату брачной церемонии мы ещё не обсуждали, — сказал он, — но медлить не планируем. Нам всё труднее и труднее сдерживать страсть."
"Слово «страсть» Тоцкому давалось особенно убедительно. Лера ему подыгрывала вовсю.
— Я просыпаюсь каждое утро с мыслью о брачной церемонии, — подарив ""жениху"" пламенный взгляд, произнесла она.