Развернулась к нему лицом — точно, улыбается.
— Я уже понял, что неуды вас не раздражают. Угрожать отработками бесполезно. Переписывание учебника в тетрадь вас не злит. Тогда что? Может, назовёте тему, которая гарантировано выведет вас из себя?
Что же может Леру гарантированно вывести из себя? В жизни столько всего раздражает, а когда специально нужно придумать что-то раздражительное, то не получается.
— Может, комар, жужжащий над ухом летней ночью? — пошёл в наступление Тоцкий. — Или рыбий жир, или дождь, зарядивший на три дня подряд? А может, будильник, не давший досмотреть сладкий сон, или железом по стеклу? Что?
Лера отступала, но, увы, это не означало, что она начала хоть чуточку раздражаться.
— Я не могу злиться, когда вы улыбаетесь, — пожаловалась она.
— Хотите, чтобы я стал серьёзным? — в голосе Тоцкого проскочили опасные нотки. — Я стану.
Лера поняла, что отступать некуда, она уже упёрлась спиной в стену. А Тоцкому было до лампочки, он продолжал приближаться.
— Видимо, придётся прибегнуть к проверенному способу, — две наглые руки упёрлись в стену рядом с Лерой.
"Опять будет угрожать поцелуями? Она, конечно, поняла намёк, и в ней начала расти волна возмущения. Или это не возмущение? Почему так жарко? Почему этот дьявол всегда такой горячий? Он замер в сантиметре от неё — в опасной близости, когда вдохнёшь поглубже и коснёшься. Как будто ждал, достаточно ли будет только намёков и угроз, но сам не верил, что в этот раз обойдётся одними угрозами.
Она напомнила себе, что это всё во имя спасения Энтони от лишних переживаний.
Его горячая пятерня пришла в движение — скользнула по шее и легла на затылок. Стало очевидно, что поцелуй неизбежен, и тягучее напряжение пружиной сжалось в животе.
Глава 16. У нас была бессонная ночь
Он качнулся вперёд касаясь её всем телом. Как хорошо, что в этот раз его торс был прикрыт рубашкой.