Ей нравилась его непозволительная дерзость. Острое пьянящее чувство кружило голову. А он больше и больше распалялся. Его ладони лежали на её щеках. Поцелуй становился всё глубже и чувственней. Кажется, в тот момент он тоже забыл, для чего всё это…
Ален слышал, что Вилзорт и непрошенная гостья, подбираются всё ближе и ближе к двери его покоев. На всякий случай он заперся на ключ. Ему совсем не хотелось при первом знакомстве сразить даму в красном своим томным женским голосом. Она ему понравилась, насколько может понравиться женщина, которую видел пару минут из окна.
"Всё остальное, кроме голоса, было у старого лиса в полной боевой готовности. Он нисколько не сомневался, что может нравиться женщинам не только из-за своего тугого кошелька. Природа обаянием не обделила. Правда, он давно не упражнялся в искусстве флирта, хоть формально был уже несколько лет свободен.
Шаги гостей раздавались уже почти у самой двери. Ален пытался придумать, как же ему поступить? Притвориться уснувшим и никак не реагировать на стуки? Оставалось надеяться, что Вилзорт не рискнёт его тревожить и открывать дверь своим ключом.
Цокот каблучков стал слышен особенно отчётливо. Алену нравилось, какие звуки издают стройные ножки незнакомки. Он, хоть и не разглядел её лица, но был уверен, что она редкая красавица. Потому что только уверенная в своей безупречной красоте женщина рискнёт надеть красное, чтобы привлекать к себе взгляды окружающих. Алену нравились смелые женщины. Он любил вызов.
Почему-то снова вспомнилась Лайлита. Он ведь тогда так быстро попался в её сети не только из-за её внешней привлекательности. Она соблазнила не красотой — дерзостью. Он купился на её вызывающую улыбку. В груди кольнула досада — как же она его беззастенчиво использовала.
В дверь постучали.
— Дьер Ален, к вам гости, — послышался голос Вилзорта. — Вас желает видеть лерра Лайлита.
Кровь ударила в голову. Этого не может быть.