Но мне плевать, потому что в тот момент, когда понял, что могу удержать Дашу еще на какое-то время, испытал прилив эйфории. И это странно. Ведь я никогда не думал, что холостяцкая свободная жизнь может мне наскучить и захочу впустить в свое жилище другого человека, которого знаю-то всего ничего.
— Вижу, вижу их! — вдруг вскрикивает Даша, указывая пальцем сквозь стеклянные двери супермаркета, и я, хватая тележку с продуктами, грохоча ею по плиткам магазина, а потом по асфальту, пускаюсь вскачь за Дашей, которая гонится за ворами.
Из находящегося на парковке поста полиции выскакивает доблестный служитель закона и настороженно наблюдает за нашей странной процессией.
Зря, очень зря. Потому что, пока мои кулаки делают грушу из Кольки, Лариска демонстрирует женские приемы под названием «вырви волосы врагу!».
"В итоге вся наша гоп-компания попадает в одну камеру предварительного заключения. Сидим, значит, по одну сторону решетки, а по другую молоденький полицейский глумится, наши товары из корзины, конфискованной с парковки, на стол себе выставляя. И очень он напоминает Попандопуло из фильма «Свадьба в Малиновке» с его легендарным монологом: «Это тебе, это мне, это опять мне… Это обратно мне.
Все это прекрасно, конечно, пусть забирает что хочет, только нас поскорее отпустит. На Колю даже смотреть не хочу, игнорирую все его жалкие попытки стелиться передо мной и извиняться перед Дашей. Он для меня не существует. Противно.
Надо Мартынову позвонить, чтобы нас вызволил. И пусть договорится, чтобы этих синяков тут оставили на долгий срок.