"
"— Даш, не волнуйся так, он под моей защитой. Никто не тронет и не обидит. Это мой сын! Уверен, ничего там не испугается.
— А как же вирусы? — продолжаю волноваться.
— Дарья, ребенку и нужно воздействию вирусов подвергаться, чтобы иммунитет нарабатывать. А ты как думала? Дома посадить — и от всего уберечь? Нет, это так не работает, — назидательно объясняет Мартынов, и за его плечами чувствуется опыт воспитания детей, но я все равно не уверена, что мужчины правы сейчас.
Оглядываюсь назад.
— А кто во второй машине? — спрашиваю, замечая брата-близнеца нашего джипа, едущего вровень. И вспоминаю, что там находятся парень-шпион и полицейский. Захваченный в плен сотрудник органов. Закрываю лицо руками в попытке осознать себя беглой преступницей и соучастницей похищения.
Все это кажется чьим-то розыгрышем, не получается относиться к происходящему с должной серьезностью.
— Там уже мои ребята, — говорит Мартынов, но я едва слушаю, застигнутая своими размышлениями и грезами.
— Даш, ну ты чего? — с беспокойством спрашивает Жданов, и его рука опускается мне на плечо, нежно его сжимает в жесте поддержки. А я снова ощущаю эту ненужную, такую несвоевременную и опасную тягу к нему. Не должна думать о боссе в таком ключе. Но разве можно запретить своим мыслям и эмоциям пускаться вскачь? Я невластна над собой. Остается только надеяться, что моя увлеченность шефом не так заметна, иначе стыда не оберешься.
«Но разве ты для него не особенная? Тебе он доверил своего ребенка. Самое важное на свете», — подает голос Надежда. Но безжалостный Разум отвечает: «Да ты просто под руку подвернулась. Прошла бы мимо кабинета другая — он бы ее туда затащил и заставил памперс менять».