Нике ничего говорить не пришлось. Глянув на неё, скопировавшую непримиримую и вызывающую позу матери, старший бальи подавил вздох и перешёл к опросу Хенни.
Покосившись на хозяйку, она расправила плечи и гордо заявила:
— Мой хозяин собирались жить долго. Они готовились купить пивоварню и не далее как к этому Рождеству намеревались привести в дом жену благородного рода, чтобы зажить с ней в довольстве и счастии.
Не сдержавшись, она громко разрыдалась и выбежала из гостиной.
Вот и всё дознание.
Почему Якубус оказался в опасной близости от воды, доподлинно выяснено не было.
* * *После визита старшего бальи госпожа Маргрит обмякла, сморщилась и тихо и сдержанно заплакала, будто уже успела выплакать все слёзы и выдавливала из себя их остатки.
От предложенной Хенни травяной настойки отмахнулась:
— Дел в избытке.
— Может, повечерять желаете? — угодливо предложила служанка. — Есть пирог рыбный, бульон куриный, свежая выпечка.
На слабое отрицательное качание головой госпожи Ма, Ника твёрдо сказала:
— Надо поесть, — и направилась в кухню следом за Хенни.
Есть она не хотела, но поддержать слабеющий организм необходимо. Самое сложное впереди.
Мысли были заняты предстоящими похоронами — обрядом для Ники незнакомым, связанным с неприятными воспоминаниями.
Она представила тело Якубуса в гробу.
Покойника видела «в лицо» один раз в жизни. Училась тогда в шестом классе. Услышав шум за окном, посмотрела в него именно в тот момент, когда открытый гроб с умершим вынесли из подъезда. Старика она не помнила, но знала, что жил он у дочери в квартире на пятом этаже. На улицу не выходил, болел.
Хватило мгновения, чтобы в память врезались все подробности, потрясшие её до глубины души. С высоты третьего этажа Ника запечатлела лицо мертвеца, обтянутое жёлтой кожей в коричневых пятнах, острые скулы, выпуклый шишковатый лоб, сморщенные чёрные глазницы, длинный нос, выдвинутый подбородок, сложенные под тюлевым покрывалом руки.
Ника едва успела добежать до ванной комнаты, как её стошнило. Она не сильно испугалась, но организм именно так отреагировал на представшую перед глазами неприглядную картину чужой смерти.
Задумавшись, не в силах сосредоточиться, Ника стояла в кухне перед буфетом.