Он чувствовал: новая тайна – это что-то стоящее – и уже с головой в нее ушел. Похищения, монстры, удивительные перевоплощения, сплошь все непонятное – подобное Джаспер любил даже больше «Романа-с-продолжением» и печенья «Твитти».
– Исчезновения уличных детей… – покусывая губу, сказал Джаспер. – Я сначала решил, что это как-то связано с делом Флоретт, но тут явно что-то другое.
Винки покивал.
– За всем стоит эта странная няня с черной коляской.
– Предположительно. Не будем забегать вперед.
Что бы Джаспер ни говорил, ему очень хотелось забежать вперед.
Он терпеть не мог нянь. Родители нанимали для него нянь по объявлению, но няни даже с лучшими рекомендациями не справлялись. Каждая из них что-то скрывала: одна была воровкой, другая сбежала из «Эрринхауз», третья оказалась переодетым мистером, который пробрался в дом, чтобы вынюхать секреты отца Джаспера, а четвертая – и вовсе живой деревянной куклой, прикидывавшейся человеком. Джаспер разоблачал их одну за другой. В какой-то момент родителям это надоело, и мама, невзирая на протесты папы, который был не в лучших отношениях с Натаниэлем Доу, начала отсылать Джаспера к своему брату в больницу, и тогда дядюшка Натаниэль стал его няней.
– По городу расхаживает очередная странная няня – этим точно нужно заняться, – подытожил Джаспер. – И у нее не какая-то занудная тайна, а самая настоящая Тайна!
Винки энтузиазм друга не разделял. Воспоминания о том, что произошло, никак его не оставляли.
Они вышли на Чемоданную площадь. От тумана, что окутал город несколько дней назад, не осталось и следа, и Тремпл-Толл вновь был грязно-слякотно-коричневым. Дул промозглый ветер, изредка моросила какая-то жалкая пародия на дождь, а бурые тучи всем своим видом намекали, что это только начало.
По мостовой вокруг пустующей станции дирижаблей уныло ползли, выдыхая тучи дыма, частные экипажи и городские кебы. Тротуары заполонили прохожие с чемоданами.
Из толпы у входа отделилась фигура. Человек этот не был нищим. Выждав, когда мальчишки пройдут мимо, он украдкой двинулся за ними.