Джаспер решил пока изучить улику. Взяв лампу и достав из кармана лупу, он подошел и принялся осматривать то, что так испугало его друга. Яблоко было покрыто пылью и успело подгнить, но два зуба в нем торчали по-прежнему.
Вытащив один, Джаспер оглядел его со всех сторон. По спине прошел холодок. Он так и представил, как мальчишка-газетчик кусает это яблоко и… У него и самого заныли зубы.
– Я помню, о чем ты спрашивал у дядюшки. Понятно, что никакая это не болезнь.
Винки заглянул в пустую консервную банку, оценил надпись на ленте этикетки и с сожалением опустил ее в мешок.
– Я надеялся, что это болезнь, – сказал он. – Если болезнь, ее можно вылечить.
Джаспер не стал уточнять, что далеко не все болезни можно вылечить, и Винки добавил:
– Конечно, это не болезнь – я же своими глазами видел, как колясочный монстр напал на Сэмми и превратил его тоже в монстра.
– Превратил? – поморщился Джаспер и стал напоминать доктора Доу. – Превращение – это термин обывателей, Винки. Правильно этот процесс называется метаморфозой.
– Откуда ты знаешь? Вы с доктором Доу уже такое встречали?
– Эх, если бы. Но я много читал о всяких метаморфозах в больничной библиотеке. Дядюшка думал, что я читаю книжки про скучную простуду, а я стащил книгу про больничных Хроников.
– Хроников?
– Это странные пациенты из странной больницы.
Винки сунул в мешок бутылку и принялся сгребать листья.
– Ты думаешь… – с дрожью в голосе спросил он, – у Сэмми тоже вырастут щупальца?
Джаспер покачал головой.
– Не знаю. Тут можно выделить две основные стадии метаморфозы. Выпадение зубов и отрастание новых. Думаю, есть что-то еще, но у меня слишком мало сведений. Нужно упорядочить все, что нам известно.
Джаспер направился в угол подвала, где располагалась причудливая конструкция, по всей видимости, служившая Винки и Сэмми чем-то вроде гостиной: под разложенной экипажной крышей-гармошкой стояли два ящика, на которые были натянуты холщовые мешки; там же приютилась и печка – громоздкий чугунный цилиндр с дверцей на больших петлях.
Устроившись на одном из ящиков, Джаспер поставил лампу на пол и достал из кармана блокнот с карандашиком.
«Наконец блокнот пригодился для дела», – подумал он и, перелистнув странички с беспорядочными записями вымышленных приключений и разрозненными наблюдениями за дядюшкой и экономкой, заскрипел карандашиком.